Сегодня Ахрам ночью не возвращается в каюту. И после бессонной ночи я засыпаю почти мгновенно.
День за днём, который похож один на другой, проходит земная неделя. После официального разрешения прогулок по коридорам, которые относят к капитанской зоне, мы с Сирой каждый день прогуливаемся по ним. Я безумно скучаю по своим мальчикам, но ничего не говорю Сире, хотя с каждым днём она всё больше мне раскрывается.
Так в один из самых обычных дней после очередной прогулки Сира предлагает мне заплести косы. Насколько я успела познакомиться с культурой хашийцев, заплетённые косы означали принадлежность к мужчине. До этого я ходила с распущенными волосами. Каждое утро пожилая хашийка ухаживала за моими волосами, расчёсывала их и накручивала, так что мои прямые волосы становились объёмными и роскошными.
– Почему именно сегодня? – спрашиваю Сиру, наблюдая в зеркале, как её ловкие тонкие пальцы очень умело плетут узорную косу.
– Ты прошла испытательный срок и теперь стала официальной наложницей Ахрама. Ещё и главной. Он вчера отдал распоряжение.
В последние дни мы с Ахрамом не виделись, он постоянно находился на мостике. Даже не представляю, когда он спал последний раз.
– Почему он не приходит в свою комнату? – поднимаю глаза на Сиру, пытаясь прочитать в отражении её глаз ответ.
– Быть капитаном очень непросто, – это её стандартный ответ, которым она постоянно ограничивается.
– А как ты к нему попала в наложницы?
– О, не люблю об этом говорить.
– Почему?
– Ну хотя бы потому, что я люблю его, а он меня нет.
– Понятно.
Дальше с расспросами лезть нет смысла. Сира очень упрямая, и если решит рассказать, то и без просьб расскажет.
Мы молчим.
– Я увидела его на приёме. Мне было тогда тридцать, совсем неразумное дитя. Наша семья была приглашена, папа и мама взяли нас с сестрой, а он стоял со своей женой, приветствовал гостей, такой… такой сильный. Мечта любой сопливой девчонки. Но он так любил свою жену.
– Значит, она не была наложницей?
– О нет. Руссалану Гвара Хам он сразу взял женой. У него тогда и наложниц даже не было. Безумно красивая пара. Великолепная. Я мечтала оказаться на её месте. Но эта война всё изменила. Когда начался налёт, наш дом снесло волной. Я несколько дней провела в подвале, не могла выбрать из-под обломков... А маму с папой завалило насмерть. Сестру я так и не нашла. Была такая неразбериха. Ужасно страшно, куда пойти, когда всё разрушено. Потом объявили эвакуацию. Военные корабли собирали оставшихся в живых жителей. Капитан Кимарк тоже прилетел, от его дома остались обломки, Руссалана погибла. Это была страшная утрата. После этого я капитана больше не видела таким, как на балу. Девушки, чтобы получить защиту, стали проситься наложницами к капитанам и адмиралам. Вот так и я, как только узнала, что капитан Кимарк вернулся и набирает наложниц, встала в очередь. Я бы к нему, скорее всего, и не попала. Слишком большая очередь была. Но он увидел меня в толпе и вспомнил. Всё-таки мы жили в одном земельном роде. Это был самый счастливый день из оборванки стать наложницей, пусть и нелюбимой.
– Если бы ты была нелюбимой, он бы вряд ли позволил тебе так свободно передвигаться и находиться в его комнате, – делюсь своими мыслями с Сирой, но она только фыркает.
– Ты просто не знаешь капитана так, как я. Он просто знает меня. И из всех наложниц я ему подошла лучше остальных. Но всё равно этого недостаточно, чтобы мы оба получили удовольствие. Он хоть и нежен каждый раз, но гармонии у нас нет.
Мне неприятно слушать ни про его жену, ни про то, что у Ахрама были другие женщины, и, скорее всего, немало. Ревность, жгучее, неприятное чувство расширяется внутри. Не представляю, как Сира живёт с ним ежедневно много лет.
– Мне очень жаль, что всё так получилось. Жаль вашу планету и народ. Любая война - это ужасная трагедия. И мне жаль, что наше правительство приняло сторону поддержки мистролов. Но глава совета не особо прислушивается к мнению своих жителей. Он выбирает стратегически правильную позицию для нашей планеты. Стратегически правильную в его понимании.
– Я понимаю, а вот солдатам всё равно, кого убивать. Но хашийцы не успокоятся, пока справедливость не восторжествует. Пусть пройдут годы. Но мы отомстим за наших родителей, за любимых и погибших детей. Отомстим!
– Но вас итак осталось мало. Разве не проще поселиться на планете, подальше от основных путей и войны. И начать восстанавливать свой народ? А иначе никого не останется, мужчины гибнут.
– Погибнут мужчины, оружие возьмут женщины. Никто не готов сидеть в стороне и наблюдать, как мистролы захватывают всё больше планет. Когда-нибудь они придут и на Землю, с ещё большей армией. И никакие договорённости не помогут избежать такой же участи, что произошло с нашей планетой и нашим народом. Жаль, ваше правительство этого не понимает.