Медленно подхожу к отсеку. Врубаю защитную ткань комбеза, на всякий случай.
В отсеке тихо, только шумят приборы. Всё как всегда, никакого вторжения или проникновения не обнаружено.
Подхожу к шлюзу, выглядываю в окно. Мерцание отсюда ещё виднее. Наконец, до меня доходит. Мерцающая линия – это же трос. Нас реально взяли на буксир и тянут за собой. Вот только впереди не видно ни черта, чёрное звёздное небо, будто трос теряется в космосе.
– Паша, к нам кто-то тросом прицепился. Слышишь?
Но даже внутренняя связь не работает.
Да кто же это, чёрт возьми?
На помощь можно не надеяться. Сейчас всё зависит от правильности моих решений.
Отцепить трос я не смогу в одиночку, единственная надежда спастись – использовать все силы корабля.
Бросаюсь к мостику, сажусь за управление, врубаю двигатель на всю мощность. Подключаю двигатели малой тяги. Лишь бы сработало.
Ну же, давай!
Скорость перестаёт снижаться, но и вперёд мы так и не двигаемся. Судя по всему, там современный корабль с мощным двигателем, либо огромный корабль. Но кто будет нападать на какой-то маленький космолёт, который всего лишь занимается доставкой?
Показатели на панели зашкаливают, если сейчас не вырубить полную мощность, мы лишимся двигателей, тогда вообще зависнем в космосе без надежды на спасение.
Вырубаю двигатели. Лучше выждать момент. Должен же этот кто-то появиться. Как только пойму, кто это творит смогу принять решение. А может, трос отцепят. Тогда надо быть наготове.
Смотрю на экран. Урзурум становится всё меньше, мы удаляемся. Неизвестность утаскивает нас в глубокий космос.
Только, когда датчики на дисплее показывают, что мы вышли за пределы границ Урзурум и его спутников, чувствую, что движение ускорилось. А на дисплее появляется очертания корабля, раз в десять больше нашего. Трос затаскивает нас в шлюз. Вижу, как загорается графон. Связь вернулась.
– Паша, слышишь? – шепчу в микрофон. – Не выходи, слышишь. Не выходи. Я выйду на переговоры. Постараюсь договориться. Пожалуйста, прошу тебя, сделай, как я прошу.
Слышу тяжёлый вздох.
– Ты понимаешь ,как я себя чувствую? Я не должен прятаться за твоей спиной.
– Понимаю. Но если это пираты, к женщинам они более милосердны, а тебя убьют. Я прошу тебя, защити моих мальчиков. Если получится, улетай.
– Откройте шлюз, или нам придётся его вскрыть, – наш разговор прерывает железный голос динамика.
Сердце колотится бешено: нельзя, чтобы они повредили целостность корабля. Открываю шлюз. Солдаты, которые подходят к космолёту, кого-то мне напоминают.
Господи, нет! Такое и в страшном сне не могло присниться. Темноволосые, высокие. Это же хашийцы. Их ни с кем не спутать.
– Вы либо сами покинете корабль, либо нам придётся его обыскать и вытащить всех, – снова гремит неприятный голос динамика.
Ну что ж. Пришло время попрощаться с кораблём и всем , что мне так дорого.
После победы мистролов над хашийцами закончилась мистрольско-хашийская война, а сами хашийцы и остатки армии исчезли в дальнем космосе. Никто про них не слышал последние два года.
Видимо, только мне везёт их встречать. И я не понаслышке знаю, что это первоклассные войны, которые не знают ни усталости, ни жалости.
Прячу бластер в карман на комбезе, открываю шлюз и иду к выходу.
Я должна сделать всё, чтобы они отпустили корабль и Пашу. Лягу костьми на защиту детей, останусь как заложник, лишь бы спасти дорогих моему сердцу людей.
Как только выхожу на трап, солдаты окружают меня. А их командующий с повязкой на глазу смереят меня высокомерным взглядом.
– Следуйте за мной, – единственное, что говорит хашиец.
– Сначала объясните, что вам надо от моего почтового корабля? Я не нарушила ничьи границы, никаких правил не нарушала.
– Следуйте за мной, – снова повторяет одноглазый хашиец.
Приходится подчиниться.
Окружённая четырьмя солдатами в чёрных доспехах, вооружённые лазерными винтовками, поднимаюсь на лифте. Меня ведут по белому коридору. Может, к своему главарю?
Я видела однажды корабль хашийцев, когда обследовали в шарабанской пустыне их разбитый корабль. И судя по всему, меня ведут на мостик.
Как только перешагиваю порог мостика, резко останавливаюсь.
Не могу поверить своим глазам.
В капитанском кресле сидит Ахрам.
При виде меня он встаёт, на лице ни единой эмоции: ни злости, ни радости от встречи.
А я будто дышать забыла как. Первые несколько секунд безумно рада, наконец, увидеть его. Он как будто стал ещё выше и шире в плечах.
А в последующие секунды радость уходит. Накатывает злость и обида.
Ненавижу его за ту боль, что он мне причинил!