– Придётся о них забыть.
Ахрам расстёгивает мундир, скидывает с себя пиджак и остаётся в белой футболке, следом снимает сапоги, расстёгивает брюки. Рубашка летит вслед за всей одеждой. Хашиец остаётся полностью обнажённым. Он нисколько не изменился. Всё та же стать и мощное тело. Только на плече добавился шрам, и на рёбрах ещё один, рваный, как от холодного оружия. Скольжу взглядом ниже – на ноге свежий ожог от лазера.
– Ты воевал? – спрашиваю его, совсем позабыв, что он теперь капитан, и я не должна интересоваться его жизнью. Он мне никто. И всё же, глядя на его шрамы, душа болит. Удивительно, что он до сих пор ещё жив.
– Звание капитана не дают просто так, маленькая, – Ахрам подходит ко мне и неожиданно цепляет мой подбородок рукой, поглаживает щеку большим пальцем.
– Как ты выжил после таких ран?
– Я не так слаб, как ты можешь подумать. Разве в прошлый раз ты этого не поняла? – на его губах появляется грустная полуулыбка. – Ты очень красивая, Руссалана, будешь моей самой желанной наложницей.
– Я не хочу быть твоей наложницей. Даже если буду единственной желанной.
Его пальцы больно сжимают мой подбородок, взгляд темнеет.
– Ты будешь делать то, что я скажу. И сейчас я хочу помыться, а потом получить обещанное.
– Ответь мне только на один вопрос, Ахрам. Ты специально соблазнил меня тогда, чтобы украсть мой графон и угнать корабль?
Этот вопрос мучил меня все пять лет. Неужели я была так слепа, что не увидела обман перед самым носом.
– Что даст тебе мой ответ?
– Хочу знать, у нас всё было по любви или только ради корабля.
– Я никогда не говорил тебе, что люблю. Ты сама выбрала меня первым мужчиной.
Его слова бьют по живому, но я понимаю, что он прав. Просто всё это время я продолжала верить маленьким кусочком души, что всё-таки у него были чувства, а корабль угнал он вынужденно.
– Пока я моюсь, убери, – указывает на свою одежду. – И разденься. Хочу тебя.
Он уходит в душевую, а я остаюсь стоять в центре комнаты. Рукой хватаюсь за горло. Цепь наручников жалобно звякает, словно решила вместо меня заплакать. Но мне плакать нельзя. Не дам ему увидеть свою слабость. Просто спазм так больно сжал горло, что не могу вздохнуть.
Закрываю глаза, считаю до десяти. Вдох, выдох.
Мысленно отдаю себе команду, чтобы не сорваться.
Собираю его одежду. Снимаю юбку и топ. На мне остаётся только тонкие полупрозрачные шортики. Едва прикрывающий грудь бюстгальтер. Щёки горят. Сосредотачиваю силу в руках, я должна сделать то, чего ещё не делала – от одного прикосновения усыпить хашийца.
Когда через пять минут хашиец выходит из душа, я сижу на его кровати в соблазнительной позе. Вижу по глазам, что доволен. Подходит к кровати, опирается коленом о край кровати. Его член уже возбуждён.
– Подойди ко мне Руссалана.
Я сама кротость и не должна перечить капитану, – напоминаю себе, хотя сказать хочется много чего. Он подтягивает меня к себе. Впивается в мои губы жадным поцелуем, будто много лет обходился без разрядки.
Мне только это и надо. Глажу его плечи, успокаивая Ахрама. Поднимаюсь руками выше, к его затылку, отсюда действие сильнее.
Но он неожиданно перехватывает мои руки, опрокидывает на спину и прижимает запястья к матрасу.
– Ты думала, я не знаю, что ты сильный эмпат, Руссалана? Моя жена была такой же. Но это тебя не спасёт.
Ахрам тянет тонкую ткань шортиков, ткань натягивается и лопается, оставляя обжигающие полоски боли на коже.
– Раздвинь ноги Русса, если не хочешь, чтобы тебе было больно.
Я ещё пребываю в растерянности от его реакции и того, что он всё знал, но ни разу не намекнул на это.
– Руса, ноги! – командует Ахрам.
Я раздвигаю колени. Хашиец перехватывает мои руки своей огромной ручищей, чтобы освободить вторую.
– Шире.
Его пальцы уже скользят по животу, сжимают кожу на лобке, пальцы раздвигают губы. Я вся влажная и сама это чувствую. Ахрам удовлетворённо улыбается. Погружает в меня сначала один палец, потом два. Растягивает, массирует, подготавливает. В прошлый раз было идеально. А сейчас как будет?
– Признайся, Руса, как часто ты вспоминала, как я трахал тебя всю ночь.
Хочется его оттолкнуть после этих слов, но вместо этого бедра подаются вперёд, не желая остаться без ласки.
– Признайся, Руся, ты же хочешь.
Пальцы терзают мою плоть, то заигрывают, то бросаются в атаку, пронзают, рисуют восьмёрку на клиторе, поглаживают ,сжимают, пока я не начинаю всхлипывать и задыхаться. Ахрам, чувствуя приближение моего оргазма, перестаёт ласкать. Оставляя меня неудовлетворённой.