Я замолчала, чувствуя, как ком подступает к горлу. Перед глазами встала картинка — наше окно, солнечный зайчик на столе, Тучка, греющаяся на подоконнике.
— У нас было окно, — прошептала я. — Большое, во всю стену. Я любила стоять у него и смотреть на закаты. Небо становилось розовым, оранжевым, фиолетовым… А потом зажигались звёзды. Совсем не такие, как здесь. Другие.
Зориан молчал. Зариан замер у панели, тоже слушал.
— А ещё… — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ещё у нас была пандемия. Несколько лет назад. Мама… она работала врачом. Скорой помощи. Знаешь, это такая машина с красным крестом, она приезжает, когда людям плохо. Мама спасала людей. Каждый день. А потом сама заболела.
Слова вырывались сами, я не могла их остановить. Всё, что я так долго держала внутри, всё, что пыталась забыть в этом кошмаре, — выходило наружу.
— Её не стало через две недели. Я осталась одна. Совсем одна. Отца я никогда не знала, он ушёл, когда я была маленькой. И после мамы… никого не осталось. Только квартира. Только это окно. И Тучка, — я прижала к себе кошку, которая беспокойно завозилась, чувствуя моё состояние. — Тучка появилась через месяц. Я нашла её на улице, маленькую, грязную, с ободранным ухом. И подумала: у неё тоже никого нет. Мы будем друг у друга.
Я замолчала, уставившись на звёзды за иллюминатором. Они плыли мимо — холодные, далёкие, равнодушные. Но сейчас, после этих слов, они казались мне… роднее? Ближе, чем всё, что осталось на Земле.
Там не ждал никто. Пустая квартира, которая, наверное, уже продана за долги. Работа, о которой давно забыли. Друзья, которые, может, и вспоминали иногда, но вряд ли ищут. Ничего. Никого.
А здесь — два брата, которые дрались за меня. Которые рисковали всем, чтобы спасти. Которые смотрели на меня так, будто я была самой важной во вселенной.
— Аня, — тихо позвал Зориан.
Я не ответила. Я смотрела на звёзды, и впервые за долгое время не чувствовала тоски по дому. Дома больше не было. Был космос. Были они. Была Тучка.
— Ещё один прыжок, — неожиданно громко сказал Зариан, разрушая тишину. — И мы на подлёте к системе Эрта-7. Приготовьтесь.
Я вздрогнула, выныривая из оцепенения. Зориан тут же переключился в боевой режим, его лицо стало жёстким, сосредоточенным. Зариан забегал пальцами по сенсорам, выводя на экраны данные сканирования.
А я всё ещё смотрела на звёзды.
Где-то там, за миллиарды световых лет, осталась пустая квартира и закаты, которые никто не встречал. А здесь, в этой железной скорлупе, несущейся навстречу опасности, у меня было всё, что нужно.
Странно. Страшно. И почему-то — правильно.
Глава 40 Генерал
Система Эрта встречала нас тусклым, больным светом красного карлика. Три планеты — две газовых гиганта и одна каменистая пустошь, которую местные почему-то обозвали Эрта-7-3. Название, достойное насмешки: ничего общего с жизнью, только холодный камень, разреженная атмосфера и пятна незаконных баз, расползшиеся по поверхности, как лишайник.
— Снижаемся, — бросил Зариан, его пальцы танцевали на сенсорах. — Прячу челнок в тени утёса. Дальше — пешком.
Я кивнул, уже мысленно прокладывая маршрут. В голове щёлкали тактические схемы: точка входа, пути отхода, возможные ловушки.
— Я с вами, — раздался голос сзади.
Я обернулся. Аня стояла в проходе, уже одетая в практичный костюм. В глазах — решимость пополам с вызовом. Тучка тёрлась о её ноги, явно чувствуя напряжение хозяйки.
— Нет, — отрезал я. Жёстко, не допуская возражений. — Ты остаёшься здесь.
— Но я могу помочь! — она шагнула вперёд. — Я не хочу сидеть в клетке, пока вы рискуете!
— Это не клетка. Это безопасность. — Я подошёл к ней, взял за плечи. — Ты — главная цель. Если они тебя увидят, всё, что мы делаем, потеряет смысл. Мы идём за информацией, не за славой. Твоя задача — сидеть тихо и не высовываться.
Она хотела возразить, я видел это в её глазах. Но Зариан, не оборачиваясь, добавил:
— Он прав, милая. Мы будем отвлекаться на твою защиту и не сможем работать. Оставайся здесь, присмотри за кошкой. И, — он бросил короткий взгляд через плечо, — если мы не вернёмся через три часа, улетай. Координаты Земли в автопилоте.
— Зариан! — рявкнул я.
— Что? Должен же кто-то сказать правду, — он пожал плечами и снова уткнулся в панель.
Аня побледнела, но кивнула. Я сжал её плечо чуть крепче, заставляя смотреть мне в глаза.
— Мы вернёмся. Я обещаю.
Она не ответила. Только прижала к себе Тучку и отошла в угол, глядя на нас большими, тревожными глазами.