Да только мне отвечать на его последний вопрос уже было некогда. Я уже мчался к шкафам, чтобы через пару мгновений открыть ближайший и пробежаться взглядом по его содержимому. На глаза мне сразу же попался стоявший там на самой нижней полке баллон с мгновенно застывающим жидким металлом «МЗМ», который будет сейчас нужен Максу. А потом, тут же, и то, что я искал и сам — несколько рулонов размером с пятилитровую кастрюлю полос самоприваривающегося металла «СПМ», которые лежали рядышком с тем баллоном.
Схватив и то, и другое, причём рулонов «СПМ» сразу два штуки, я бросился к Ивану и Максу. Последний как раз сорвался мне навстречу, но, увидев у меня в руках баллон и сразу, видно, сообразив, что это, остановился и вытянул мне навстречу руки. Мне только и оставалось, что с коротким: «Держи!» сунуть в них «МЗМ» и ещё через миг оказаться рядом со ждавшим меня Иваном. Тут же выхватив у меня из рук один моток металлического скотча, Иван стал спешно, но при этом очень старательно заделывать им одну из перебитых труб.
Не медля ни секунды, я тут же стал делать то же самое при помощи второго из только что принесённых мной рулонов ленты самоприваривающегося металла. Руки вмиг околели от жуткого холода, когда их обдало вырывающимся из труб охлаждающим газом. Пальце не гнулись и стали так болеть, что я едва не закричал. Но заделывать трубы было нужно во что бы то ни стало. Иначе нам всем здесь крышка. И потому я, сцепив зубы, продолжал заматывать металлической лентой перебитую попаданием лазера трубу, мечтая в те секунды только об одном — лишь бы эти ремонтные работы поскорее закончились.
Когда я, наконец, разделался с первой из перебитых труб, Иван уже заканчивал работать со второй. А Макс, похоже, тоже всё ещё возился с самой первой из пробоин во внешней обшивке. Ему, было видно, здорово мешала внутренняя отделка, которая тоже была пробита, но он настойчиво совал сквозь дыру в ней носик баллона к пробоине в наружней оболочке и сантиметр за сантиметром заделывал её тут же затвердевающим жидким металлом.
Тут перед моим внутренним взором высветилось: «У вас появился ещё один навык». Я сразу же, не прекращая работать, открыл в своём личном профиле в игре страничку со своими характеристиками и увидел, что там и впрямь в разделе «Навыки» теперь появилась ещё одна строчка: «Навыки ремонтных работ — тридцать процентов». Что ж, хоть тридцать, всё лучше, чем ничего. Я тут и сделал-то… У Ивана, небось, все девяносто, если не сто.
Впрочем, сколько бы не сделал, рук я уже не чувствовал совсем. Хорошо, хоть они меня ещё слушались. Наверное, будь я сейчас в своём настоящем теле, я бы уже ничего ими сделать не смог бы! А так… Так я совсем без передышки тут же приступил к заделыванию следующей из перебитых, подводящих к реактору охлаждающий газ труб.
Наконец, мало-помалу, ремонт системы охлаждения реактора был закончен. Отобрав у Макса баллон «МЗМ», Иван довольно быстро закончил и заделку пробоин в корпусе. По всему было видно, что он на таком корабле не впервой. Имел кое-какой опыт. Впрочем, сейчас было не до того, чтобы об этом его расспрашивать. Пусть даже мы и уселись тогда посидеть прямо на полу и немного перевести дух.
Между тем, в отсеке с реактором стало прямо на глазах становиться очень жарко. И это несмотря на только что починенную нами систему охлаждения! Поэтому было вовсе немудрено, что совсем скоро мы с Максом вопрошающе уставились на Ивана, уже привыкнув, что тот тут знал практически всё.
— Да что тут удивительного? — сразу понял тот, о чём мы хотели его спросить. — Газа-то сколько из системы вышло! Вот вам и жара!
— Но ведь от него здесь только что было так холодно! — недоуменно уставился на него Макс.
— Да его уже весь вентиляция слопала! — усмехнулся Иван. — Для дыхания-то он не пригоден. Но самое страшное, ребята, не в этом. Хуже то, что эта жара говорит о том, что система охлаждения, потеряв столько газа, уже не справляется со своей работой. Если здесь так жарко, то представляете, как раскаляется сейчас реактор? Пусть и не настолько, насколько бы он уже разогрелся, не залатай мы сейчас трубы, но всё же…