— Что «то есть»? Я это к тому, что планетолёт наш быстро летать не сможет, пока реактор не заработает в полную силу! Не говоря уж о том, что и маскироваться на все сто у него всё это время не получится…
— Что же делать? Скорость нам нужна как можно скорее, мало ли кто к нам может в любую минуту прицепиться! Да и маскировка…
— То-то и оно! Что ж, придётся нам, видно, наш корабль немного «усовершенствовать»! — громко пробасил Иван, усмехаясь. — Макс, тащи из шкафов с инструментами плазменный резак, будем нашу с тобой работу в мартышкин труд превращать!
Бросив на него недоуменный взгляд, Максим всё же не стал у него ничего спрашивать, молча вскочил на ноги и бросился к шкафам. А Иван тем временем тоже поднялся с пола и пошёл к месту, где мы с ним совсем недавно заделывали трубы. Остановившись у стены, там, где в них находились только что залатанные им и Максом пробоины, он со вздохом покачал головой и стал внимательно там всё осматривать.
— Что ты задумал? — подошёл я к нему сзади.
— В этом месте в стене, насколько я знаю, нет никаких проводок или ещё чего-то важного. Так вот, я хочу прорезать тут обширную дыру в обшивке, а потом такую же проделать и в самом начале реакторной, чтобы…
— Устроить тут сквозняк! — не утерпел я и не дал ему договорить.
— Ну да! Хоть какое-то дополнительное охлаждение, снаружи-то, особенно на высоте, воздух прохладный… По моим прикидкам это должно сократить нам время без работы реактора в полную мощность, как минимум, на четверть. И здесь всё будет зависеть, опять же, от скорости корабля.
— Замкнутый круг, — негромко проговорил я.
— Ну да. Ладно, давайте уже резать, — перевёл Иван взгляд на подошедшего к нам Макса с плазменным резаком в руках, который внешне намного напоминал бластер-автомат. — Со скоростью я попробую что-нибудь придумать, когда снова окажусь в кресле пилота.
Взяв из рук Максимыча резак, в следующую минуту он достал из специального футляра на его боку сделанные в форме приплюснутых полушарий защитные окуляры и тут же пристроил оба себе на глаза, после чего жестом руки велел нам с Максом отвернуться и принялся резать оболочку корабля. О последнем мы поняли по раздавшемся там сразу резкому шипению.
Так прошло что-то около пяти, может семи, минут, после которых с того места, откуда доносилось шипение резака, вдруг раздался грохот какого-то удара и в реакторную с оглушающим шумом ворвался до этого только шлифовавший наш планетолёт снаружи воздух.
— Готово! — с трудом перекрикивая мешающие звуки, прокричал Иван. — Теперь в самом начале реакторной нужно сделать такой же! Там, кажется, тоже есть место, где получится не повредить ничего важного из начинки корабля.
Выдав это, он тут же шагнул в сторону носа планетолёта, чтобы совсем скоро нам с Максом пришлось отвернуться и оттуда, тут же услышав с той стороны такое же резкое шипение плазменного резака. А ещё через какое-то время, — тоже минут пять-семь, — со стороны Ивана донёсся какой-то скрежет. Оказалось, с таким шумом загнулся внутрь вырезанный подобно крышке обычной консервной банки кусок обшивки корабля, что случилось под воздействием сразу же ворвавшегося в реакторную мощного потока воздуха. И это ещё при небольшой сейчас скорости планетолёта!
В помещении управления реакторами тут же стал хозяйничать такой сильный ветер, что нас всех тотчас едва не вымело им с борта «Осы». Потоки холодного воздуха ощутимо давили на кожу лица и глаза. В ушах стоял такой шум, что впору было мечтать хоть о каких-нибудь берушах, тем более, что разговаривать и вовсе сделалось невозможно. Нам всем только и оставалось, что изъясняться друг с другом жестами. И в следующие мгновения Иван показал нам с Максом рукой, чтобы мы шли к выходу, тут же направившись к нему и сам.
И нам не оставалось ничего другого, кроме как тут же последовать за ним. Вскоре мы уже нырнули, — вначале Макс, затем я, — в маленький тамбурок перед узкой лесенкой с перилами сбоку, чтобы начать затем выбираться по последней в ведущий в рубку планетолёта коридор.
Глава 10. Тревоги Сараева
Глава 10. Тревоги Сараева
В кабинете начальника службы экономической и иной безопасности «Русского азарта» Вениамина Сараева висела почти гробовая тишина, нарушаемая лишь едва заметным шорохом искусственно созданного им звукового фона, который всегда обычно помогал хозяину кабинета сосредоточиться. И сейчас это было как никогда к месту, ибо глава безопасников был занят тем, что анализировал ход выполнения недавно полученного от генерального директора задания.