— Ничего себе бесплатно, — покачал я головой.
— Ну да, — согласилась Ирина. — Точнее здесь было бы сказать: «условно бесплатно».
— Своего рода инвестиции в вечное господство на планете, — сквозь зубы процедил Макс, однако, на его слова никто из нас внимания тогда не обратил.
— Государству, и монополиям в том числе, вообще-то выгодно погружать людей в Вирт, чтобы они затем работали в искусственных телах, — заметил я, — поскольку уровень рождаемости на Земле уже очень близок к нулю. Вымирание человечества им только и удаётся немного сдерживать при помощи продления жизни основной массы населения при помощи специальных препаратов, которые существенно укрепляют здоровье, но при этом здорово ущемляют интеллект. Или погружения людей в Вирт, когда их тела в с-камерах не стареют, сами же они «переселяются» в искусственные оболочки и работают в них, делаясь практически вечными работниками. Поэтому и появляется всё больше таких программ и заманушек в виде сегодняшних скидок для переселения в виртуальность.
— Может, нам лучше подождать ещё какой-нибудь такой заманушки, авось там условия будут повыгоднее? — с интересом посмотрел на меня мой друг.
— Не факт, что дальше будет лучше. Сейчас туда, наверняка, очень много народу ломанётся, какой у них будет интерес цену снижать?
Тут неожиданно мои слова оказались прерваны громким мужским голосом, полившимся на всех в цехах завода из закреплённых под их потолками звуковоспроизводящих устройств:
— Внимание! До окончания обеденного перерыва осталось три минуты. За это время всем работникам надлежит приготовиться к началу работы, чтобы начать её ровно в четырнадцать часов ноль-ноль минут.
— Ладно, друзья, за работу, — тут же подпрыгнул я на своём месте. — Давайте завтра снова, здесь же и в это же время соберёмся и ещё раз обмозгуем всё, о чём сейчас говорили.
Не говоря ни слова, Ирка тут же подскочила и сорвалась бежать в сторону своего места работы, с которого она ушла полчаса назад на обеденный перерыв. Да и мы с парнями тоже поспешили по своим рабочим местам, штраф-то, весьма, надо сказать, ощутимый, схлопотать за хоть секундное опоздание к месту работы никому не хотелось.
□ □ □
Выйдя в тот день, как обычно, в девятнадцать-тридцать с проходной завода, — работали мы с семи до семи, плюс полчаса на искупаться-переодеться, — мы с Максом неспешно пошли между закрывавших и здесь почти полностью небо небоскрёбов к ближайшей станции метро, которая располагалась в получасе ходьбы. Ни его, ни мою головы никак не отпускали мысли всё о той же игре, о которой мы только сегодня в обед разговаривали. Да и вообще о Вирте, поэтому, естественно, и все наши с ним разговоры сейчас могли быть только об этом.
Можно было, конечно, и на авобусе до нужного нам места доехать, но без особой нужды тратить деньги нам не позволял всё тот же режим экономии. Да и просто пройтись после долгой и нудной работы было не так уж и плохо. Пусть уличный воздух в конце дня и был больше похож на кисель, с которым наши «Антисмог-24» справлялись неважно. И это несмотря даже на то, что двигатели внутреннего сгорания уже были давным-давно запрещены. Городу хватало и без них, чем портить своё воздушное пространство…
Над головами, как обычно, носились авоскейтеры, чуть выше уже степенней летали на своих аво счастливые владельцы авомобилей. Последние, как и их далёкие предки, имевшие в собственности что-то отдалённо напоминающее эти транспортные средства, называемое у них автомобилями, могли сами, независимо ни от кого, направляться себе, куда им самим было нужно, и «не жужжать», как любил иногда выражаться Макс. А скоро, при выходе на проспект, ещё выше можно было увидеть, если постараться, и мчащиеся по нему, каждый на своей высоте, поезда метро, авобусы, авомарши и прочие воздушные транспортные средства.