Найденный среди своего оружия Иркой второй бластер «Б-3» она уже отдала Ивану, поняв и сама, что это, наверняка, был его. Как и пенал, в котором также оказались принадлежавшие учёному пробирки с мгновенно убивающим всё живое необычайно живучим грибком и помещённый маленькую коробочку прибор, при помощи которого он мог управлять простейшими формами жизни.
Ирина даже не стала никак претендовать на то, что всё это было теперь её трофеем, который она по всем правилам могла оставить себе или на то, что она теперь, по крайней мере, была вправе потребовать за него какое-то вознаграждение. И это было правильно, мы же сейчас, пусть и временно, были с Иваном одной командой.
Мы спешно перемещались по тоннелю уже не меньше часа. К тому времени каждый из нас, и особенно Иван, уже успел изрядно выдохнуться, еле-еле теперь переставляя свои ноги по полу. Тем не менее, о привале не хотелось даже думать, ведь все мы хорошо понимали, что погоня солдат за нами, пусть её и не было слышно даже Индире с её супер-слухом, всё равно могла состояться. Мало ли на какие ухищрения могли пойти военные! К тому же и просто поспешить нам было отнюдь нелишне. Что касается Ивана… Что ж, ему всё равно с нами было не по пути, поэтому он, если понимал это, в любое время и сам мог остановиться на отдых.
Остановились мы только тогда, когда ведущий нас по себе тоннель вдруг привёл нас к развилке. Точнее сказать, к ответвлению от основного прохода, по которому мы бежали, пусть и не такому просторному, как последний. Эта уходящая куда-то вбок нора была слабо освещено набегавшим частыми волнами откуда-то издали светом, то и дело, раз за разом делавшимся то ярче, то тусклее, словно там работала какая-то мигалка.
Тут же, тяжело дыша и утирая со лбов пот, усевшись прямо на полу в кружок и окинув взглядами мою карту, мы, все шестеро увидели, что ответвление то вело в заброшенный ныне реакторный зал. В последнем располагались два ядерных реактора, обеспечивающих электричеством расположенный неподалёку космопорт Земмар «Теневой», оба из которых продолжали работать и выдавать энергию, благодаря чему освещение в том порту ещё работало.
Но главное было не в этом. Основное, что меня и моих спутников тогда заинтересовало, так это то, что попадая в тот зал, мы попадали в один из космопортов станции! А там вполне могло оказаться, что у нас получилось бы воспользоваться каким-нибудь из, возможно, находящихся там сейчас летательных средств, пусть даже планетолётом, чтобы существенно сократить себе время пути до подземного озера, к которому мы держали сейчас с друзьями путь.
Кроме того, уже нелишне было бы и на ночлег где-нибудь устроиться, времени-то уже было ни много, ни мало половина третьего ночи! Точнее — два часа тридцать три минуты. Тела наши хотя и были сейчас виртуальными, всё равно периодически требовали отдыха, разрабы игры, видно, постарались, чтобы всё в ней было максимально приближено к существующему в реальной жизни…
— Ну что, ребят, бежим туда? — обвела нас взглядом Ирка. — В этот космопорт?
— Бежим! — тут же подскочили на ноги все мы.
И в следующее мгновение вся наша немногочисленная группа бегом устремилась по едва освещённое волнообразным светом норе. Позади всех снова бежал Иван Сараев. Оно и понятно, образ учёного-биолога не предполагал какой-то особой тренированности игрока. Как бы то ни было, мы очень быстро добежали до источника набегавшего частыми волнами света, которым оказались отчасти самая обыкновенная, имевшая форму большого квадрата вентиляционная решётка, через которую снабжался воздухом, судя по всему, тот самый реакторный зал. Отчасти видневшийся сбоку от неё, выполненный в виде прямоугольного люка железная дверь, которая была немного приоткрыта и поэтому выпускала в тоннель, вместе с решёткой вентиляции часть заливавшего простиравшееся за ней пространство света.
Массивная железяка двери подалась внутрь реакторного зала с неестественно грубым, я бы даже сказал рокочущим скрипом, вмиг оповестившим всё живое вокруг о том, что пожаловали гости. И поэтому мы с парнями сразу же ещё сильнее сжали в руках и без того давно взятое нами наизготовку оружие.
Оказалось, что мигающий свет испускала крутящаяся на стене у двери вокруг своей оси яркая светоидодная лампа с отсекающим свет с одной стороны экраном. Наверное, это был какой-то из здешних тревожных сигналов, хотя он и казался тут довольно примитивным для такого уровня станции. Её свет противно был по глазам, кроме того, лампа та не была там единственным источником освещения, и тогда я, став на носки, чтобы до неё дотянуться, без каких-либо сожалений её разбил, ударив по ней своим «Б-3». И сразу после этого я присоединился к своим спутникам, которые уже вовсю осматривались вокруг.