Глава 9. Крыса на обслуживающем станцию планетолёте. Часть 4
Ни о чём никого расспрашивать было некогда, и поэтому я просто принял тогда всё, как было. В кресле пилота сидел и управлял кораблём Иван. В одном из двух других таких же сидений у панели управления, что, насколько я понимал, были для второго пилота и штурмана, — кресле второго пилота, что было ясно по наличию напротив него ещё одной ручки управления планетолётом, — расположился Паша, который, как я тогда увидел, почему-то ни на секунду не сводил глаз с Ивана. В креслах же для остальных членов команды, которые стояли у стены с дверью-люком спинками назад, — их всего было восемь, — восседали все остальные из нашей группы.
— Иван, — тут же собрался я «позаботиться» о наших пленниках, брать которых с собой нам было совершенно ни к чему, едва пройдя и усевшись в стоявшем рядом с Иваном кресле штурмана, оставленное, надо думать, парнями не занятым специально для меня. — Этих ребят сейчас получится высадить с нашего планетолёта?
— Прыгать высоковато, — покачал головой наш пилот.
— Ничего, — жёстко отрезал я, так же сурово посмотрев на напавших на нас недавно заправщиков, — не расклеятся. Открывай люк.
— Егор, — тут же повернулся я к Егу, — высади этих красавцев. Только поскорее, нам просто край, как уже нужно рвать отсюда когти.
Егор в ответ лишь молча кивнул, хотя и оказался, было заметно, немного раздосадован этим поручением. Наведя на своих новых подопечных свой же «БА-6», он тут же велел им топать к выходу и сам шагнул вслед за ними. И вскоре о нём здесь напоминали лишь звуки удаляющихся шагов, его и ни слова нам не сказавших, уводимых им пленников. Когда же он вернулся обратно, лишь молча мне сразу, едва только войдя в рубку кивнув, что безусловно означало доклад об исполнении недавно полученного приказа, времени прошло всего ничего.
И вскоре наш планетолёт, ведомый уверенной рукой — кто бы мог подумать! — нашего учёного-биолога, уже вылетал из ангара через его уже полностью дематериализовавшуюся крышу наружу, чтобы совсем скоро стремительно взмыть ввысь над взлётно-посадочной площадкой космодрома. И вот уже по его корпусу в рубку передался едва заметный гул от заработавших где-то, надо думать, в кормовой части корабля теперь уже на полную мощность ядерных реакторов и протонных ускорителей, тогда как сам он начал стремительно, с каждым мгновением всё быстрее, подниматься вверх, чтобы всего через несколько мгновений унестись оттуда прочь.
Не сердце сразу отлегло. Ушли! Мы утёрли-таки нос преследовавшим нас полицейским! Хотя, впереди нас, наверняка, ждала ещё не одна встреча с ними. Но как бы то ни было, сейчас мы спаслись от них, и теперь на какое-то время можно было облегчённо расслабиться. Однако, ложка дёгтя в этой бочке мёда всё же оказалась…
Едва я только расслабился, как относительная тишина в его рубке управления оказалась нарушена уже слышимым нами совсем недавно женским голосом, которым в следующий мгновения было чётко объявлено: «Внимание! Зафиксировано попадание в корабль из тяжёлого лазерного стрелкового оружия. В семи местах пробита оболочка корабля. Также перебиты трубы, через которые питается система охлаждения его ядерного реактора, что очень скоро приведёт к его критическому перегреванию, и полностью выведена из строя резервная система охлаждения. Повторяю, зафиксировано попадание в корабль из тяжёлого лазерного стрелкового оружия. В семи местах пробита оболочка корабля. Также перебиты трубы, через которые питается система охлаждения его ядерного реактора, что очень скоро приведёт к его критическому перегреванию, и полностью выведена из строя резервная система охлаждения.»
— Полицейские всё-таки нас обстреляли! — зло проговорил Егор. — Да ещё из какой-то «тяжёлой» пушки!
— А ты думал, они конфет нам пришлют? — усмехнулся Макс. — Что касается тяжелого вооружения, так это немудрено, из обычного-то бластера-автомата планетолёт, небось, не сбить! Пусть даже и такой, как у нас, облегчённый!
Ег ничего не ответил. В рубке же тут же раздался злой голос Ивана.
— Чёрт! — выругался он сквозь зубы, по-прежнему сжимая в своих крепких пальцах ручку управления планетолётом. — Придётся не выходить в космос, а тащиться над станцией на бреющем…