Выбрать главу

— Но также не слышно, чтобы кто-нибудь нападал на них, — заметил З’Йон.

В’Зеку это было так же хорошо известно, как и шаману. Пользуясь привилегией вождя, он решил сменить тему.

— Зачем еще ты хотел меня видеть?

— Чтобы предупредить вас, мой господин. Услышав последние слова З’Йона, В’Зек насторожился. У шамана был исключительный нюх на интриги. Но З’Йон заговорил совсем о другом.

— Когда снова взойдет полная луна, если только я не ошибся в расчетах, великий ф’ной, обитающий на небе, попытается поглотить ее.

М’саки, конечно, обладали гораздо меньшими знаниями, чем т’кайцы, но их мудрецы много лет наблюдали за небесами.

Вождь не испытывал склонности к подобным делам Суеверный холодок пробежал по его телу, он почувствовал, как его говорящие глаза самопроизвольно сжались.

— Этого можно избежать?

— Это неизбежно, — заверил его З’Йон. — Но у вас еще есть время, чтобы предупредить воинов во избежание возможной паники.

— Мудрая мысль. Ты можешь просить себе любую часть из моей доли добычи награбленного в Ц’Ларе.

В’Зек был щедр на подарки. Да и кто бы стал поддерживать скупого вождя9 З’Йон опустил и поднял глаза, выражая тем самым благодарность.

— Я надеялся предупредить вас раньше, мой повелитель, но военная кампания помешала наблюдениям. Поэтому я до настоящего времени не был достаточно уверен в правильности своих выводов.

— Это, конечно, нельзя назвать приятным. — В’Зек уселся поудобнее. — Но пятидесяти одного дня будет достаточно, чтобы подготовить бойцов. А потом, если все будет хорошо, мы атакуем Т’Каи.

— Да, и поэтому вам необходимо закалить панцири своих воинов, чтобы они не чувствовали страха. Поразмыслите над этим, мой господин. Когда небесный ф’ной вонзит когти в луну, какого цвета она станет, если прольется кровь?

В’Зек задумался. Несколько раз он видел подобные сражения, наблюдал, как З’Йон с другими шаманами бьют в барабаны, стараясь испугать небесного ф’ноя.

— Это напоминает цвет бронзы… — Вождь задумался. — А ты хитер.

— Вы увидите это вновь. После того, как небесный ф’ной нападет на луну, она станет цвета т’кайских знамен. Это знамение, которое без соответствующего разъяснения рядовые воины могли бы истолковать неверно.

— Вероятно, да. — Размышляя, В’Зек открывал и закрывал верхние клешни, будто желая разорвать что-то. Его нижняя левая клешня всегда находилась поблизости от дротика, пристегнутого к нижнему панцирю. — Должно быть, знамение означает то, что т’кайцы нападут на нас. Полагая так до роковой ночи, ты правильно оцениваешь его значение.

— Могу ли я спросить совета у молтингсов, чтобы правильно определить истинную суть этого явления?

— Для собственного развлечения, если хочешь.

Нижняя клешня В’Зека еще ближе придвинулась к дротику. З’Йон почувствовал, как его маленький веерообразный хвост непроизвольно свернулся и прижался к нижней части живота Но и без этого рефлекса он понимал, что боится. Своим острым умом он ощущал страх так же ясно, как и телом.

Вождь продолжил:

— Конечно, ты должен будешь преподнести это нашим воинам так, как я сейчас сказал тебе.

— Конечно, мой господин. — З’Йон почтительно отступил. Отойдя на подобающее расстояние, он повернулся и заспешил прочь.

В’Зек не обратил внимания на это незначительное нарушение этикета. Ничто не изменит его планы завоевателя: будь то мягкотелые, кем бы они ни были на самом деле, или луна. Ничто.

Дав себе такой обет, В’Зек наконец вернулся в свое убежище. Веревки и шесты были всего лишь суррогатом тех душистых лиственных ветвей, к которым он так привык. Он безнадежно зашипел, вновь удивляясь, как только южане выносят такую жизнь вдали от лесов. Затем подумал, что, возможно, они стали такими искусными ремесленниками именно в попытках возместить все, чего были лишены из-за отсутствия лесов. Хотя причины едва ли имели значение. Они так давно производили разные забавные вещицы и торговали ими направо и налево, что и думать позабыли об ином назначении клешней. Покорить Ц’Лар удалось даже легче, чем ожидал В’Зек.

Он приготовился ко сну. Ц’Лар был только началом.

* * *

Забравшись на вершину зубчатой стены, Мария захихикала. Дженнифер сняла с носа читающее устройство, чтобы посмотреть, как марширует по городу армия Т’Каи. На ее взгляд, сонм марширующих существ выглядел довольно воинственно, но вымуштрованы они были недостаточно.

— Что тут смешного? — удивилась она.

— Это потому, что я никогда не видела парада консервных ножей, — ответила Мария.

Бернард Гринберг сказал:

— Для консервных ножей они великоваты. — Но он тоже улыбался.

Мария снова указала на марширующих. Покрытые броней ж’буры были вооружены словно земные средневековые рыцари: алебарды, топорики, протазаны. Наконечники, напоминавшие большие ножи, были прикреплены к длинным шестам. В битвах на Л’Рау противника не рубили, а давили и кололи.

Павел Конев робко тронул колючую «Утреннюю звезду».

— Когда местные жители преподнесли мне ее, меня посетило видение, что армия м’саков разгромлена без нашей помощи. К тому же я не смогу участвовать в ближнем бою — если они все время будут потрясать шестами…

Дженнифер продолжила чтение. Странное оружие интересовало ее только в среднеанглийской литературе.

Гринберг объяснил:

— Это оружие личной защиты, типа дротиков. Но если вы слишком приблизитесь с ним к неприятелю, то и сами рискуете нарваться. — Краем уха Дженнифер услышала, как Гринберг щелкнул транслятором, выключив его на случай, если кто-либо из туземцев попытается их подслушать. — Это скорее всего, с нами и случится.

Мария и Конев последовали примеру капитана. Дженнифер тоже бы поступила так, не будь она слишком увлечена своим любимым Хайнлайном.

— Они, кажется, так и рвутся в бой, чего не скажешь об их принце, — заметила Мария.

— Боюсь, принц лучше понимает сложившуюся ситуацию, — ответил Гринберг: Далеко внизу пара воинов К’Седа трещала и щелкала друг на друга настолько громко, что даже Дженнифер обратила на это внимание. Наконечники их оружия запутались, и они задерживали движение целого подразделения.

Гринберг продолжил:

— Они непрофессионалы — кузнецы, бармены, художники и тому подобное. М’Саки — профессионалы.

— Мы тоже любители, — сказал Конев.

— Не стоит лишний раз об этом напоминать, — ответил Гринберг. — Я только надеюсь, что мы любители более высокого уровня, поэтому сможем противостоять профессионалам Ж’Бура.

— В самом деле, — заметила Мария. — С «Летящим фестоном», беспилотными авиетками и тому подобным мы могли бы довольно долго наблюдать за варварами, отслеживая их маршрут, пока они засекут нас.

Гринберг сказал:

— Это мы поручим тебе, Дженнифер.

— Что-что? — услышав свое имя, Дженнифер вернулась к действительности. Она отложила читающее устройство, и тут же заморгала от яркого света.

— Простите, о чем шла речь?

— О беспилотных авиетках. — Судя по голосу, Гринберг с трудом сдерживался.

— А, авиетки, конечно, — пробормотала Дженнифер. К сожалению, у нее не было ни малейшего представления о том, что, по мнению Гринберга, она должна с ними делать. Дженнифер решила, что он уже сказал об этом. Ее щеки пылали. Когда она не была поглощена среднеанглийской научной фантастикой, то искренне желала добросовестно выполнять свою работу.

— Я займусь авиетками, Бернард, — сказал Конев, заметив смущение Дженнифер. — У меня есть в этом кое-какой опыт.

— Знаю. Поэтому я и поручаю это Дженнифер, — сказал Гринберг. — Она должна самостоятельно приобрести кое-какой опыт.

Конев согласно кивнул. Дженнифер тоже. Гринберг принял вполне здравое решение. Но в темных глазах Марии она уловила искру иронии. Кровь снова прилила к лицу девушки. Ведь другой причиной, по которой Гринберг хотел вернуть ее на борт «Летящего фестона», могло быть желание уберечь ее от неприятностей. Ей не пришло в голову поинтересоваться, были ли это неприятности, связанные с м’саками, или это касалось его самого.

В это время вниманием четверых людей завладел К’Сед. Принц Т’Каи, вооруженный церемониальным дротиком, имел весьма воинственный вид. Правда, дротик казался недостаточно отточенным для того, чтобы представлять угрозу чему-либо более прочному, чем воздушный шар.