Пост охраны миновала, даже не замечая его, и почти на автопилоте направилась в сторону дома, бездумно рассматривая припаркованные и проезжающие авто. Неожиданно замерла посреди улицы, словно натолкнувшись на невидимую стену. Все звуки как-то разом стихли. Краски померкли. А взгляд зацепился за родное лицо.
Тогда в темноте машины мне не удалось рассмотреть Мишу, да и состояние, если честно, было не то. Но теперь при дневном свете и отсутствии свидетелей я могла себе это позволить не таясь. Старалась впитать каждую мелочь.
С нашей последней встречи он сильно изменился. От его некогда короткой стрижки не осталось и следа. Теперь длинные чёрные пряди закрывали не только уши, но и шею, ложась на плечи. Красивое лицо с правильными чертами обрамляла густая тёмная борода, делая Мишу значительно старше своих лет.
Он сидел в машине на противоположной стороне дороге и, обхватив руль руками, смотрел прямиком на меня. Пристально. Въедливо. Едва ли не ощупывал взглядом, словно что-то выискивая. Но в его глазах больше не было ни нежности, ни любви, ни заботы. Лишь холод и злость, пробирающая до костей.
Под натиском бешеных эмоций любимого мужчины я ощутила себя совершенно беззащитной, продолжая стоять перед ним как на ладони, без возможности сделать вдох. Пыталась, но горло сдавила невидимая рука.
Резкий гудок автомобиля привёл в чувство, заставляя отскочить на безопасное расстояние и разорвать с Мишей зрительный контакт. Это позволило мне наконец-то сделать судорожный вздох, наполняя лёгкие кислородом.
Огляделась и осознала, что стою на обочине. Я сама не поняла, как это произошло. Мне казалось, что я на тротуаре. Но нет. Я шла к нему. Непроизвольно. Интуитивно. Не отдавая отчёта своим действиям.
Покачав головой, я больше не взглянула в сторону уже чужого мужчины и почти бегом направилась домой, дико мечтая просто исчезнуть.
Спасительные стены подарили облегчение, но не помогли избавиться от тяжести в груди. Душ. Кровать. И наконец-то долгожданный сон, в который я буквально провалилась.
Пробуждение было медленным и тяжёлым. Часы показывали три дня. Вроде поспала немало, а отдохнувшей я себя абсолютно не чувствовала. И отражение в зеркале лишь подтвердило это. Под глазами залегли глубокие тени, на фоне бледной кожи они смотрелись тёмными провалами. Потухший взгляд. Искусанные губы. Провела рукой по спутанным ото сна волосам и состроила комичную рожицу, надеясь хоть немного поднять себе настроение. Вышло плохо.
Плеснув холодной воды в лицо, окончательно проснулась, соображая, что делать дальше. По-хорошему стоило бы позвонить родителям и выяснить всё, но ни желания, ни тем более душевного равновесия для этого не имела. Телефон молчал, да и неотвеченных на нём не было. И это не могло не радовать.
Решив посвятить остатки сегодняшнего дня и вечер лишь себе любимой, выключила телефон, положив его на сервант. Переоделась в лёгкие джинсы и футболку, накинув поверх тонкий кардиган, и отправилась на пляж.
Купаться было уже, как по мне, так холодно, а вот посидеть и полюбоваться на закат, отпуская проблемы, самое то.
На берегу оказалось безлюдно. Усевшись на огромный валун рядом с водой, устремила взгляд вдаль. Туда, где море соприкасалось с небом, создавая иллюзию бескрайности. В голове было удивительно пусто. Шёпот моря успокаивал, погружая в состояние безмятежности, приглушая тоску и боль в сердце.
Сколько просидела, не знаю. Время для меня застыло. Но по опустившимся сумеркам поняла, что вечер неотвратимо вступал в свои права. Начинало темнеть, и алое солнце медленно ползло за горизонт, погружаясь в воду и окрашивая её в кроваво-красные тона. Ветер стал прохладнее, заставляя поёжиться и плотнее закутаться в кофту.
— Зачем ты здесь?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я подскочила со своего места, резко развернувшись к незваному гостю, и уткнулась взглядом в грудь, обтянутую лёгкой футболкой.
Пришлось задрать голову вверх, чтобы взглянуть в лицо собеседнику. Я уже и забыла, насколько он высок. Раньше меня при любой возможности носили на руках, и разница в росте была не столь заметна, а вот сейчас…
Миша стоял так близко, что я легко могла коснуться его рукой, но холодный обжигающий взгляд предостерёг от опрометчивых поступков. Он словно воздвиг стену, отгораживаясь от меня.