— Хорошо, я передам ваши слова Матери Берегине. Уверен, её мудрость подскажет, как лучше поступить. От денег тоже не откажусь — золото беру не ради корысти. Вам же отдаю гривну сына, — русин положил её перед Махмуд — бегом. — Вдруг она поможет его найти?
Назар привязал тяжелый мешок к поясу и всем своим видом показал, что он готов возвращаться назад. Тут Махмуд — бег прищурился, посмотрел на посла, явно решаясь, говорить или нет? А может не стоит?
И всё же решился.
— Назар, могу я попросить вас об одолжении?
— Конечно, уважаемый Махмуд — бег, — сказал горец, прижав руку к сердцу.
— Завтра утром моя любимая дочь покинет отчий дом. Я бы хотел, чтобы вы сопроводили Гульнару по дороге от Истамбула до Трапезунда. Сердцу было бы спокойнее, если бы мою дочь охранял мольфар.
— Разве я могу отказать повелителю Истамбула в такой просьбе? Дети — это дар богов. Ребенок приходит в этот мир с одной целью — сделать его лучше. — Назар впервые за время беседы улыбнулся. — Я ощутил ту любовь, которойнаполнено ваше сердце. Вы пообещали найти моего сына, а я даю слово заботиться о вашей дочери до тех пор, пока не довезу её до Трапезунда. Ни один волос не упадет с её головы.
Шехир — эмини улыбнулся в ответ.
— Вот и хорошо. Если на то будет воля Аллаха, к вашему возвращению я постараюсь больше узнать о том, где может находиться Родион. Я разошлю гонцов на все невольничьи рынки, дам указания торговцам живым товаром… Ну, а пока познакомьтесь с начальником моей стражи.
Махмуд — бег хлопнул в ладоши и в комнату из незаметного проема в стене вышел высокий широкоплечий воин. Одет он был как янычар — на голове высокая шапка, широкий богатой ткани доходящий до колен кафтан. Подпоясан воин был красным кушаком. Из оружия — ятаган и пистоль. Ноги укрыты короткими до колен штанами, а голени белыми чулками. На ступнях сидели легкие кожаные туфли.
— Знакомьтесь, сердар [Сердар — начальник стражи.] Рафик Фариз. Он тоже отправляется завтра утром в Трапезунд.
Когда Рафик встал рядом, то русин невольно поднял голову. Янычар был очень высок. И все у него было большое. Пучеглазые голубые глаза, сросшиеся над переносицей широкие брови, длиннющие русые с рыжеватинкой усы, толстые красные губы. На носу мухой сидела большая черная родинка.
— Рафик, это наш посол с Карпат, Назар. Ему я поручаю охрану моей дочери в дороге до Трапезунда. Ты и твои люди отвечаете за охрану каравана Искандер — ата, а он за всё, что касается безопасности Гульнары… Повторяю, за мою дочь отвечает Назар, а вы должны ему подчиняться беспрекословно, как мне. Понятно?
Янычар склонил голову, выражая согласие с повелителем, но от Назара не скрылось удивление Фариза.
Сердар удивился б ещё больше, если б узнал, что в эти минуты ещё один человек начинает командовать его подчиненными.
Искандер — ата, влетевший в гостевую башню Посольского двора, где в ожидании своей судьбы жила Гульнара, первым делом позвал капитана заступившей этой ночью в караул стражи. Он распорядился всех, кто охранял сон любимой дочери правителя покинуть башню и сказал, что вместо них заступит личная охрана посла Индии. Когда глава караула увидел, кого привел летающий на ковре толстяк, то побледнел от гнева. За Искандером — ата стояли худые старики — индусы, вооруженные посохами. Из одежды у них были большие белые чалмы и странные светлые штаны. Остальное тело было голым, даже обуви у этих воинов не было. Много слов хотел произнести глава караула, но посчитал лучшим сделать вид, что он не понял приказа. Янычар щелкнул пальцем — тут же прилетела почтовая сова — привязав к лапе птицы красную ленту, он послал её своему командиру.
Как только Рафик Фариз увидел сову, он, не прощаясь, снова вошел в стену и исчез. Назар посмотрел на Махмуд — бега, не зная, как поступить. Шехир — эмини подошел к мольфару, взял его за руку и повел в угол комнаты, где на столике с гнутыми ножками стоял пустой подсвечник.
Шехир — эмини сказал:
— Назар, представьте, что здесь стоит горящая свеча. Как только вы внутренним взором её увидите, прошепчите имя моей дочери, и тогда вы окажитесь рядом с её покоями.
Назар поднес руку к подсвечнику, закрыл глаза и тут же исчез.
Когда горца не стало, Махмуд — бег не мог скрыть улыбку.
— Представляю лицо Искандер — ата. Он весь в предвкушении новой роли: как же, сам Бабур доверил воспитание будущей невестки, а Махмуд — бег Камар вручил ему свое сокровище. Наверное, на радостях готов выехать хоть сейчас, не дожидаясь утра…
— Я не понимаю, — спросил звездочет, — зачем вы попросили Назара сопровождать Гульнару? До Трапезунда рукой подать…
— Хочу немного подразнить этого персидского выскочку… Но если серьезно, у меня неспокойно на душе. Не нравится мне этот Мухаммед — Султан, не нравятся слёзы Луны. А горец… Что ты знаешь о мольфарах?
— Столетиями живут в Карпатах, их очень мало. Правит ими старая женщина. Из сильных сторон не атака, а оборона. Умеют ставить крепкие сепары.
Фарух пожал плечами:
— Всё.
Шехир — эмини пригладил бороду и начал рассказ:
— Представь на минуту древние горы, леса, туманы в низинах… Мрачный мир. И вот через каменные покрытые мхами глыбы прорывается родник. Он бежит вниз, пытаясь найти свой дом — горное озеро. На пути ручейка гранитные валуны, завалы, запруди, и ему надо, где обойти преграду, а где и прорубить себе путь. Так и это народ. Они могут из малого извлечь максимум. Их вдохновение — не ветер, не огонь, а вода, однако питает мольфаров не сила океана, моря или полноводные реки. Карпатские колдуны научились черпать мощь из горных родников, пробивающих себе путь сквозь камень. Их называют водяными не потому, что они живут под водой, нет! Водяные — значит породненные с водой. Вот у нашего гостя источником силы является речка Турбат. Она даже здесь, за тридевять земель от его родных гор, дает колдуну свою силу, оберегает, поддерживает. Наш мир древен. Восток — центр мироздания, но это не значит, что на Севере живут народы менее знающие, менее вещие. Мы и сейчас стараемся держаться подальше от воинственных Кланов каинидов, а эти горцы издревле с ними соседствуют. Мольфаров не запугаешь Маской Ужаса. Я обошел почти все известные нам земли Севера, и скажу честно, мир русинов, их самобытный уклад для меня до сих пор загадка.
— Один посол чего стоит… — вздохнул Фарух.
— Да, мне бы таких охранников с десяток, я бы не переживал за своих детей.
Сказав это, Махмуд — бег вспомнил о подарке, перенес его поближе к ковру, на котором привык сидеть. Рыбка никак не отреагировала, всё также спокойно плавала, только зеленый хвост окрасился в синий цвет.
Фарух нахмурился.
— Что это значит, всё ли будет хорошо с Гульнарой?
— Пока не знаю. Для того, чтобы рыбка помогла, надо положить ладони на шар.
— Она может предвидеть будущее? — спросил Фарух.
— Нет, но она чувствует опасность и хозяину показывает картины давнего и недавнего прошлого, чтобы предостеречь.
— Если так, то это — ценный подарок.
— Согласен, — ответил Махмуд — бег. — И грех им не воспользоваться.
Правитель Истамбула приосанился, сел удобнее и осторожно коснулся ладонями холодного стекла.
Глава 5 Вещие сны
Как темна ночь. Ничего не видно… Свет луны мог бы показать красоту долины, но облака черной овечьей шкурой накрыли небосвод, отгородив живущих на земле от Белого Солнца, Млечного пути и россыпи звезд. Ни огонька, ни искорки, только ветер шумит, да поскрипывают дубовые балки на крепостной стене.
Редко в Валахии выпадает такая ночь. Даже собаки не воют.
Как же хорошо…
— Графиня, войско прибыло! — прошептал советник Янош. — Воины ждут, когда вы спуститесь к ним: хотят поблагодарить за оказанную честь.