-Держу крайний дом, тот, что с синими воротами, - непонятного когда, но Луговский уже успел залечь прямо на дорогу и теперь целился своим пулеметом в место предполагаемого нахождения противника. - По сторонам смотрите, не дайте им нас окружить. Слава, не вертись на открытом месте как уж на сковородке, а схоронись куда-нибудь, главное чтобы позади тебя никого не было, а то выхлопом накроет! Если будет пехота - не вздумай по ней стрелять. Твоя задача - бронетехника. Или авиация, если низко снизится и зависнет, но это уж вряд ли, да и не попадешь ведь никуда...
Неизвестно какие еще приказания отдал бы старшина, но тут в развороченном дверном проеме, окончательно доломав и так уже держащийся на одном честном слове косяк, возникло оно. Сначала я подумал, что инопланетянин похож на маленького слона или разъевшегося до умопомрачительных размеров хряка. Четыре толстые ноги и грузное разъевшееся туловище, свисающее по бокам складками. Потом понял что то, что раньше принимал за конечности, это тела странных, но, несомненно, гуманоидных созданий серого цвета. И лишь затем сумел рассмотреть, что же из себя представляет туловище пришельца. Тела. Тела десятка или даже больше людей и примерно столько же мешанины из плоти цвета асфальта. И все это как будто спрессовано в единый мелко шевелящийся комок. Что я начал делать раньше, орать или стрелять, не знаю. Впрочем, остальные меня поддержали. Дружно. В обоих смыслах. Треск выстрелов почти напрочь забил уши, но сквозь звуковую преграду канонады все-таки проникали, время от времени, громоподобные матюги.
Тварь мгновенно перестала напоминать колобок на ножках. Часть тел, причем исключительно людских, упала на землю, часть осталась на месте и спустя секунду, к нам развернулось уже нечто вроде жуткой пародии на ходячий танк, покрытый щупальцами конечностей или обзаведшееся ногами и обросшее живой бахромой орудие. Из комка серой плоти в нашу сторону высунулось переплетение двух или трех нечеловеческих фигур, с которого свисали руки и ноги.
Вячеслав выпустил в нечто настолько мерзкое, что чуждость его обстановке видна была априори, гранату. Не попал. Взрыв разметал забор более чем в десятке метров от твари, но та лишь качнулась от ударной волны и плюнула. На секунду большие головы вытянутых вперед на манер орудия серых тел распахнулись как бутоны хищного цветка и оттуда в нашу сторону вылетели комки какой-то зеленой слизи, пролетевшей над головами солдат и ухнувшей куда-то за спину. Сзади немедленно потянуло знакомым ароматом хлорки, концентрированным настолько, что немедленно захотелось одновременно чихнуть и зажать нос.
Я понял, что ствол автомата задрался куда-то вверх, а пули в обойме давно кончились, уйдя в синее небо.
Тварь проворно зашевелила своими ногами и пошла вперед, передвигаясь чересчур быстро для своих размеров и габаритов. По ней прошлась пулеметная очередь, заставив сбиться с шага. Из серых тел, образующих ее, закапала ярко-синяя жидкость, контрастно выделяющаяся на общем фоне. Орудие ее снова дрогнуло. Новый плевок. На этот раз снаряд немного не долетел, ударив в асфальт метрах в пяти от меня и разлетевшись брызгами. Что дернуло меня при виде летящая гнилостно-зеленой капли упасть на землю и развернуться к опасности тылом не знаю, но кажется, это спасло мне если не жизнь, так зрение и относительно смазливое выражение лица.
Не знаю, сколько жидкости попало на спину и то место, где она переходит в ноги, но немилосердно жечь она начала немедленно. Кислота?! Но откуда такая быстрая реакция? Даже от соляной или серной так называемые ожоги, то есть омертвевшие ткани, проявляются далеко не сразу, а уж если на одежду попало, так вообще можно отделаться легким испугом и приведением вещи в негодность. Мне случалось обжигаться ими обоими на уроках химии. Правда, в разбавленной концентрации, разумеется. А тут, судя по всему, все сто процентов.
Пока голова думала, тело каталось по земле, пытаясь стряхнуть с себя опасные капельки или по крайней мере размазать их по земле, чтобы организму досталось как можно меньше этой гадости. Пальба стихла.
-Стой! Да стой ты! - кто-то схватил меня за ноги и сильно дернул назад. - Еще немного и в лужу едкой дряни плюхнешься!
Последний аргумент заставил меня замереть в такой сложной позе, которую не в каждом самоучителе для йогов найдешь, но чего только не сделаешь, чтобы не искупаться в кислоте. Впрочем, в неподвижности я был недолго, исхитрившись почти сразу стать на ноги и начав стряхивать с себя пропитавшуюся едкой жидкостью одежду. Хорошо, что под спецовкой оставались родные брюки. Выданное Львом Борисовичем одеяние не показалось мне особо предназначенным для ношения на голое тело, а потому оно было просто натянуто сверху моих вещей. Может и жарковато немного, зато нет риска что-нибудь натереть. Или, в случае форс-мажора, вот как сейчас, остаться в одних трусах перед лицом инопланетной угрозы.