— Авиация противника у границ четвертого сектора! — вскоре докладывал в штаб корпусного района ПВО командир 748-го зенитного полка подполковник Рутковский.
За спиной зенитчиков четвертого сектора — кварталы центральной части города. Здесь железнодорожный узел, паровозное депо, вокзал. И не случайно сюда особенно настойчиво стремились прорваться вражеские бомбардировщики.
Встретив сплошную стену зенитных разрывов, «юнкерсы» заметались. Одни из них ползли вверх в поисках безопасного «потолка». Другие уходили в стороны с противозенитным маневром. Третьи разворачивались и ложились на обратный курс. Оказавшись а кольце зенитных разрывов, один из бомбардировщиков вспыхнул и рухнул на землю вблизи станции Садовая. Второй самолет закончил свой путь на участке пятого боевого сектора — с грохотом врезался в балку западнее Бекетовки.
Но отдельные самолеты все же находили «коридоры» и проникали к городу. На жилые кварталы посыпались бомбы. Вспыхнули пожары. Из маленьких очажков они быстро превращались в огромные пылающие кострища.
Группа за группой немецкие самолеты рвались к району крупных заводов. Батареи второго и третьего секторов стреляли беспрерывно.
Вот группа бомбардировщиков взяла направление на Латошинку. Намерение врага понятно: разрушить железнодорожную паромную переправу через Волгу. В бой вступили дивизионы зенитного полка Германа. «Юнкерс», приблизившийся к Латошинке, попал в ураган зенитного огня. Судорожно вздрогнув, самолет свалился в заволжской степи.
А на Волге, за Спартановкой, прогрохотал сильнейший взрыв, и сразу же поверхность широкой реки покрылась гигантской пеленой дыма.
— Волга горит! — крикнул Абдул Трисбаез, когда расчетам была дана передышка. Матвей Кулик, взглянув в сторону реки, изумился. Вместо воды стального цвета сверкало будто раскаленное железо, покрытое сверху клубами бурой ваты. «Що ж воно таке?» — произнес Матвей Петрович, никогда не видевший ничего подобного.
А пламя, растекаясь, бушевало с огромной силой.; Новицкий, наблюдая за рекой, понял, что там произошло. Перед началом вражеского налета вверх по Волге медленно двигалось нефтеналивное судно. Теперь на его месте полыхало море огня.
— Что за пожар на реке? — спросил по телефону Даховник Новицкого.
— Танкер разбит.
— Налет не закончился, будьте начеку! — предупредил командир дивизиона.
Спустя двадцать минут Даховник сообщил Новицкому, что пятую батарею, стоявшую у Орловки, атакуют пикировщики. Новицкий приказал батарейцам тщательно наблюдать за воздухом. «Да, трудно теперь Черному», — подумал он о своем земляке, командире пятой.
От родного села Новицкого — Станиславовки рукой подать до Выхватновцев, где родился и вырос Семен Черный. Еще мальчишками вместе участвовали в играх, рыбачили на речке. Устраивали походы в древний город Каменец-Подольский, к манившей своей таинственностью старой крепости. Затем друзья потеряли друг друга из виду. А спустя несколько лет, уже будучи лейтенантами, вновь встретились в одном дивизионе.
Во время отступления на восток их батареи постоянно находились рядом. Одна за другой двигались на марше, одновременно развертывались для боя. И так — до самой Волги.
…В тот день комбат Черный все время находился на огневой, проводил занятия, тренировки. Уставший, спустился в землянку. Посмотрел в зеркало. Окликнул ординарца.
— Бриться мне пора?
— Давно пора.
На столике появилась горячая вода, мыло, кисточка. И уже бегает бритва по худощавым щекам. Вода в стакане, где споласкивалась бритва, стала желтого цвета. «Льняной, Белый, Овсяный — вот какую бы мне фамилию! — усмехнулся командир батареи, глядя то в зеркало, то в пожелтевшую воду в стакане. — А я — Черный!»
Снова вышел на огневую. Она находилась на холме, вытянувшемся восточнее Орловки. Домики селения, разбросанные по лощине, видны как на ладони. За ними — склон другого холма, гребень которого уходит вдаль, сливаясь с горизонтом. К юго-востоку отсюда, вдоль Волги, раскинулись каменные громады города.
Лейтенант Черный направился к прибористам, затем прошел к огневикам.
— Выверяем горизонтирование орудия! — бойко доложил сержант Громов, командир расчета.
— Да, проверять нужно! — одобрил его действия лейтенант и спросил, подготовлены ли снаряды к стрельбе и в каком количестве.
— Подготовлен полный боекомплект! — густым басом ответил высокий, широкоплечий заряжающий. Это — Свирид Петухов. После того как прибыли девушки, часть красноармейцев с батарей направили во взводы прикрытия огневых позиций, а наиболее опытные зенитчики назначены в батареи, где была нужда в специалистах. Так Свирид Петухов и Юрий Синица оказались в пятой батарее.