Часовой, издали заметив людей, окликнул:
— Стой, кто идет?
— Петухов и Синица! — отозвался Свирид.
Кто-то из бойцов, находившихся поблизости, поторопился сострить.
— Синица едет на Петухе!
Но брошенная шутка оказалась неуместной. Батарейцы увидели на руках бойца раненого лейтенанта. Прибежал Новицкий.
— Петухов? Откуда?
— С пятой. А это лейтенант Черный.
— Семен Черный! — словно не веря своим глазам, воскликнул Новицкий. — Отнесите на медупнкт, — приказал он стоявшим здесь бойцам.
А Петухова и Синицу Новицкий пригласил к себе в землянку. Спросил:
— Это и все от батареи?
Петухов рассказал, что произошло на пятой при отражении атаки фашистских танков. Свирид вынул из кармана небольшую книжечку и передал ее находившемуся здесь политруку Михайлину…
— Да… Громов… — проговорил политрук, развернув партбилет.
Наступило молчание. Его нарушил Новицкий.
— Оставайтесь здесь, — сказал он Петухову и Синице. — Теперь опять будете на второй. Спартановку поможете защищать…
О доставленном на вторую батарею Черном доложили на КП полка. Оттуда пришла «санитарка» с врачом Ковальским. Новицкий провел его в землянку, служившую медпунктом батареи. Врач осмотрел раненого. Бок и левая рука были у него забинтованы. Худощавое лицо казалось совсем высохшим и было желтого, безжизненного цвета. Новицкому так и не удалось поговорить со своим земляком. Черный лежал в жару, бредил.
Врач обработал раны и вновь их забинтовал, делая это с особым усердием.
— Думаю, что Черный выздоровеет, — обнадеживающе сказал он, тут же сообщил, что при первой возможности переправят лейтенанта на левый берег Волги.
С тревогой провожал своего друга Новицкий. Спустившись в свою землянку, обеспокоенно спросил дежурного:
— От Сытника никаких сигналов и нет?
— Нет, а давно бы пора им возвратиться, — ответил дежурный.
— Не приключилась ли беда с ними? — с недовольством на себя за то, что не отговорил Сытника от опасной вылазки, сказал командир батареи.
А дело обстояло так.
Перед рассветом, когда наступило затишье, Сытник, разговаривая с Новицким, предложил:
— Надо бы обследовать то место, где располагался КП дивизиона. Может, людей своих обнаружим, документы найдем…
— Согласен, Борис Андреевич. Но кого послать?
— Я пойду, — вызвался Сытник. — И еще человека три возьму.
— Подбери смельчаков.
Желающих пойти оказалось много. Сытник взял в группу Тыртышного, Трисбаева. Лена Земцова упросила Сытника взять и ее.
Тронулись в путь. Шли безлюдными, словно вымершими улицами поселка. За Спартановкой — знакомый пологий холм, где размещался КП дивизиона. Земля будто перепахана гигантским плугом. Среди развалин разбросаны бревна, доски. То тут, то там подбитые, сожженные танки.
— Досталось фрицам, что надо, — заметил Тыртышный.
Не спеша обошли все развалины, всматриваясь в следы бушевавшего здесь боя. В стороне от других, склонив голову и напрягая зрение, медленно передвигалась Лена. «Отсюда он подал последнюю команду «Огонь на меня!» — думала она, стараясь представить, как все это происходило. «А может быть, он не погиб, жив?» — не верилось ей, что никогда не увидит Даховника. Под ногами увидела окровавленный кусок гимнастерки, голенище от кирзового сапога. Возле гусеничного следа в примятой траве что-то блеснуло. Девушка нагнулась, подняла.
— Портсигар! — произнесла она громко. Сытник сразу определил:
— Это Даховника. Спрячьте его.
В одном из обвалившихся блиндажей под бревнами обнаружили трупы двух бойцов.
— Надо откопать! — распорядился Сытник. Отыскав покореженные лопаты, Тыртышный и Трисбаев стали быстро расчищать землю. Тыртышный вынул документы из гимнастерок погибших бойцов, передал Сытнику. Наспех вырыли могилу тут же, на холме, под чудом уцелевшим деревцом.
А вот и главный блиндаж, где находились оперативная штаба, узел связи, комнаты командира и комиссара. Сытник взглянул на вход — он обрушился, как видно, от угодившего сюда снаряда.
— Вот бы раскопать, — промолвил Сытник.
Но в это время увидели направлявшуюся к холму группу фашистов. Оставаться здесь дальше было рискованно.
Пошли обратно к батарее. Холм остался позади. Спустились в лощину. И здесь, осматривая местность, Тыртышный заметил невдалеке какие-то темные пятна. Скрытно подошли ближе: стояли три танка. В стороне от них Сытник увидел мелькавшие огоньки. Похоже, что там тоже был танк, а возле него расположились фашисты и курили. Укрылись все, потом Сытник распорядился: