— А как вы воюете на крышах? — спрашивал в свою очередь Герман.
— Трудно приходится, — отвечал Ершов. — Пожары донимают. Но с высотных позиций не сходим. Будем стоять до последней возможности… Заводы-то надо беречь. Рядом с вами и наши «малютки» на тракторном действуют. Значит, вместе, сообща… — Ершов желает успехов «дальнобойным» соседям, обещает заехать к ним.
— И вот настал новый день после горячего двадцать третьего. Выдержав первый удар танкового клина, теперь, казалось, легче дышали зенитчики Германа. За ночь стрелковые части, отряды народного ополчения выдвинулись за окраины Спартановки и там заняли позиции.
Уцелевшие фашистские танки, бронетранспортеры расползались по оврагам, лощинам, как кроты вгрызаясь в землю. А на северном участке боевого порядка зенитного полка Германа, в районе Винновки, вот уже второй день не смолкала орудийная пальба. Там сражались батареи третьего зенитного дивизиона, которым командовал капитан Злоказов.
Связисткой в том дивизионе несколько месяцев служила Клавдия Труш. Затем ее, как говорили, «аса связи», перевели на полковой коммутатор. С третьим дивизионом, где у нее было много друзей, она поддерживала беспрерывную связь.
23 августа оттуда передавали, что ведут бой с самолетами, отбивают атаки пикировщиков. Перед вечером Злоказов доложил, что вступили в схватку с танками. Герман требовал: «Не пропустить танки к Волге!»
Затем телефон третьего дивизиона умолк. Связь поддерживали по радио. Из Винновки докладывали, что танки наседают. Враг, не считаясь с потерями, лезет и лезет. Но тут сигналы рации дивизиона угасли.
Второй день у Винновки гремит бой. Посланные штабом полка связные не вернулись. И только в середине дня двадцать четвертого стало известно о положении третьего дивизиона.
Второй день отбивали налеты пикировщиков и танковые атаки зенитные батареи. Виднелись всюду сгоревшие, покореженные танки, бронетранспортеры. Когда кончились снаряды, бойцы взялись за винтовки, гранаты. Долго шли рукопашные схватки.
Умолкли восьмая и девятая батареи, седьмая же, находившаяся ближе других к Винновке, продолжала бой. Раненый комбат Шурин, превозмогая боль, продолжал управлять огнем.
На седьмой батарее находился агитатор полка старший политрук Александр Белаев, русоволосый, светлоглазый общительный человек, он покорял зенитчиков своим оптимизмом и бесстрашием.
— Бей крепче фашистскую броню! — призывал он бойцов батареи. — Вот так им, гадам! — приговаривал он, видя, как загорались вражеские танки.
Помогая бойцам, Белаев подносил снаряды. Во втором расчете тяжело ранило заряжающего, и он заменил его. Вскоре осколок снаряда впился в ногу Белаеву.
На батарее вышла из строя последняя пушка. Лейтенант Шурин приказал занять круговую оборону. Зенитчики взялись за винтовки, автоматы, гранаты. Затем пустили в ход штыки, приклады, саперные лопаты.
— За мной, ребята, бей фрицев! — кричал Белаев, поднимая бойцов в рукопашную схватку. С недюжинной силой он колол фашистов штыком, бил прикладом. Так в рукопашной и погиб агитатор полка.
Под огнем оказывала помощь раненым седьмой батареи военфельдшер Рая Нарыжная. Когда гитлеровцы ворвались в Винновку и стали обшаривать дома, Раиса находилась в небольшом доме вместе с ранеными. Фашисты взломали дверь.
Раису пытали, а потом, изуродованную, застрелили. Мертвую бросили в баню и запретили местным жителям под угрозой расстрела хоронить.
Узнав обо всем этом, Герман встал из-за своего рабочего стола. Лицо его стало серым. Промолвил тихо, словно выдохнул:
— Винновка — это вторая Орловка…
Каждый, кто слышал эти слова, понял их смысл: и там и тут зенитчики стояли насмерть, Уцелевшие после боя с танками батареи были перемещены на новые рубежи с учетом изменившейся обстановки. Только вторая батарея осталась на прежних позициях — близ тракторного завода. Она располагалась ближе всех от КП полка, и Герман не ослаблял к ней внимания. Новицкий получил пополнение для расчетов, противотанковые ружья. Часто бывал на второй и Манухин. Вот он снова заглянул сюда.
— Привет «боевому форпосту»! — поздоровался он с Новицким. — Как тут у вас?
— Выполняем сложную операцию, — ответил командир батареи.
Сложной операцией Новицкий назвал формирование рот, взводов из прибывших в его распоряжение трехсот ополченцев — рабочих тракторного завода.
— Як вам на помощь! — рука Манухина легла на плечо Новицкого.
Они вместе составили из ополченцев роты, взводы. Командиры уже были утверждены.