Командиром одной из таких рот назначен Акопджанов. Лейтенант сразу же проверил, хорошо ли ополченцы знают стрелковое оружие. Особенно строгому экзамену подверг пулеметчиков. Сам он в училище зачет по знанию устройства «максима» сдал на отлично.
Под покровом темноты роты ополченцев заняли рубеж обороны. Он проходил невдалеке от батареи, пересекал дорогу, ведущую в северную часть города.
Ночью в самой большой землянке собрались зенитчики батареи. При свете керосиновой лампы Манухин читал листовку — обращение Военного совета фронта к бойцам и командирам — защитникам Сталинграда.
Слушали затаив дыхание. Перед глазами каждого — раскинувшийся город. Кровопролитные бои на подступах к Сталинграду, бои которые вели, сдерживая натиск врага, советские войска. Глубоко западали в сознание зенитчиков слова обращения: «Не допустим врага к Волге! Ни шагу назад! Стоять насмерть!»
Настало новое утро. Постепенно рассеивались в степи серые клочья тумана. Но небо над Сталинградом было затянуто пеленою сизого и черного дыма. Он поднимался вверх, клубился, затемняя голубизну неба.
Находясь на командном пункте, Новицкий заметил в бинокль приближающиеся волнами вражеские самолеты.
Не успели бойцы и оглянуться, как прозвучала команда открыть заградительный огонь. Ахнули орудия, вынуждая своими снарядами фашистские самолеты менять курс.
Сотни бомб падали на кварталы города. Над развалинами поднимались и кружились облака коричневой пыли, С новой силой разбушевались пожары.
Со стороны Гумрака, Орловки шла очередная группа бомбардировщиков. Прорвавшись сквозь заградительный огонь зениток, часть из них повисла над территорией тракторного завода. Ю-88 сбрасывали бомбы с горизонтального полета. А пикирующие Ю-87 с воем бросались на зенитные батареи. Пять «восемьдесят седьмых» атаковали вторую батарею. Но атака не застала бойцов Новицкого врасплох.
Не отрывая глаз от прицела, Надя Соколова навела орудие на ринувшегося в пике «музыканта». Грянул выстрел. Самолет будто споткнулся, замер на миг, затем сделал резкий клевок и пошел отвесно к земле.
В разгар боя телефонистка на батарейном КП Зина Шеврик передала трубку Новицкому. Сквозь шум послышался голос Германа:
— Новицкий, смотри в оба! Возможна атака танков!
Ждать их долго не пришлось. Машины поднимали облака пыли, скрывая все в мутной пелене. Но вот потянул ветерок и отогнал в сторону пыльную тучу. Приземистые тупорылые машины оказались на таком расстоянии, что зенитчикам уже можно было открывать по ним огонь.
— Первому — по танку правее отдельного дома! Остальным — по группе танков, огонь!
Зенитки били прямой наводкой. Из шести бронированных машин, которые вышли вперед, две загорелись, третья остановилась, лишившись размотавшейся от удара снаряда гусеницы. Остальные танки свернули в сторону и укрылись за полуразрушенными каменными строениями.
Новицкий снова поднес к глазам бинокль. Было жарко, а на лбу у него выступили капли холодного пота. «Что же они предпримут дальше?» — думал командир батареи.
Бежавшие за танками вражеские автоматчики не повернули вспять, стали накапливаться в кюветах возле дороги. Затем ринулись к нашим окопам, траншеям, занятым ночью пехотинцами. Когда фашисты приблизились, их встретили ружейным и пулеметным огнем. На левом фланге в окопах — рота Акопджанова. Отсюда особенно яростно стучал пулемет.
— Выдвигайтесь вон к тому кустарнику! — указал Акопджанов новую огневую для «максима».
Пулеметчики, пригибаясь к земле, бегом перетащили «максим» и тут же открыли огонь по врагу.
Фашисты расползались, многие падали и больше не поднимались.
— Подпускай ближе, бей наверняка! — кричал лейтенант. Левом Акопджанов стрелял из автомата, пустил в дело гранаты.
Ранен подносчик в расчете «максима». Просит о помощи стрелок. И откуда ни возьмись — девушка с санитарной сумкой. Это — Лена Земцова. Услышав, что здесь идет бой — прибежала, зная, что тут она нужна. Ползком подобралась к раненому.
— Сейчас остановим кровь, уляжется боль, — успокаивала она молодого пулеметчика. Он сообщил, что работал слесарем на тракторном, но вряд ли теперь придется ему вернуться к станку.
— Вернетесь, все будет хорошо, — заверяла медсестра и тут же поползла к другому раненому…
Противник усиливал огонь. Чаще стали разрываться мины. Из пыли и дыма выплыли новые цепи гитлеровцев, стали теснить роту Акопджанова.
Прибежавший на вторую батарею посыльный из роты Акопджанова доложил о тяжелой обстановке на их участке обороны. Новицкий быстро собрал несколько десятков бойцов из зенитчиков и ополченцев, оставил за себя на батарее Жихарева и повел группу к дороге.