Дэсс отвернулся. Кто заговорил с ним на его языке?
Рядом не было никого, кроме Мстислава и «друзей». Неужели кто-то из них?
Дэсс поглядел на озадаченного «друга» с подвесками, на сбитого с толку парня с золотой сеточкой на груди. Встретил взгляд прищуренных глаз «друга» в непристойном костюме. Это он сказал: «Не зарывайся». Больше некому. Но почему на языке СерИвов?
– Мы едем домой? – спросил княжич у Мстислава.
– Едем. Я увидел все, что хотел.
От слов телохранителя Дэсс похолодел, как будто шерсть намокла на подтаявшем леднике. А после он долго-долго не мог согреться, потому что Мстислав долго-долго молчал.
Глава 4
Дождь кончился, тучи умчались. Желтое солнце висело в дымчато-синем небе, а внизу сияли похожие на ледяные горы дома. Белые, зеленоватые и голубые, с виду мокрые, как будто подтаявшие, а прорезанные вкривь и вкось окна забраны стеклами удивительного вида: то черно-прозрачные, то с белым налетом, точно в морозных узорах. Дэсс не уставал дивиться тому, как выстроен Тэнканиока-ла: один район состоял из таких вот «ледяных» глыб, среди которых Мстислав вел сейчас свой мобиль; другой был полон шаров-аквариумов, где в двойных стенах плавали искусственные рыбы и водоросли; в третьем районе дома были стеклянные и отражали небо так, что, казалось, таяли в нем, готовясь вот-вот раствориться. Остальные пять районов Дэсс еще не видал.
По широкому путепроводу катило лишь несколько мобилей – водители не торопились в путь после дождя. Мстислав упорно молчал, и его каменное молчание тревожило княжича все больше. Человек видел отражение Дэсса в настоящем Зеркале и знает, что Дэсс – СерИв. Что он станет делать?
– Слав, – начал княжич, с опаской глянув на суровый профиль своего телохранителя, – можно спросить?
– Ну? – нелюбезно буркнул Мстислав.
Для начала Дэсс задал самый невинный вопрос:
– Кто такая Карина?
– Твоя знакомая. Танцовщица в ресторане.
– Она так хотела тебя защитить…
– Ну да. После того, как ты со своими подонками уже пытался устраивать цирк.
– Почему ты это терпел?
– Светлана ум… – Мстислав запнулся и быстро поправился: – тяжело больна. Мне нужны деньги. – Его лицо посуровело еще больше.
Княжич примолк. Как утешить? Ведь даже не спросишь, от чего умирает женщина Мстислава: Дэсс не смыслит в человеческих болезнях. Он и в хворях СерИвов разбирается скверно, даром что княжеский сын. Так и не знает до сих пор, что именно приключилось с Соной. Увидит ли Дэсс ее когда-нибудь? Воспоминание было мучительным, и княжич постарался его отогнать – сейчас были дела поважнее, чем страдать попусту.
– Как тебя зовут? – вдруг спросил телохранитель, хмуро глядя на дорогу.
– Домино, – сказал Дэсс.
– Ладно. И кем ты себя вообразил, Домино?
– Тебе это важно?
– Если ты Дэсс Мат-Вэй… – Мстислав не договорил, губы искривились в яростном оскале.
Убьет! Княжич замялся, не зная, на что решиться.
– Ты – Мат-Вэй? – прямо спросил телохранитель.
– Да. – Дэсс и рад был солгать, но не позволила княжеская гордость. Поскольку гром не грянул и молния не сверкнула, он полюбопытствовал: – Как ты догадался?
– У нас перебывало множество женщин из вашего дома.
Дэсс вздрогнул, словно его вытянули бичом, каким в легендах наказывали преступников; самого княжича никто в жизни и пальцем не тронул.
– Кто? – вымолвил он охрипшим голосом.
Телохранитель оторвал взгляд от дороги и повернул голову, недоверчиво приподняв брови. Он так долго рассматривал княжича, что можно было три раза потерять управление и вылететь с путепровода. Однако этого не случилось.
– Пару раз бывала княгиня, – наконец сообщил он, – потом зачастили две княжны.
– Зачем?
Мстислав повел плечами и не ответил. Княжич сжался от нестерпимого стыда. Он и сам знал, зачем СерИвки ходят в человеческие дома. Подумать только! Мать, Лисса… Ну, со старшей сестры что возьмешь? Она даже Касса не оплакивала, когда он умер. Но мать! А Дэсса?! Любимая сестренка, подружка детских игр, советчица в любых делах. Она во всем разбиралась куда лучше брата – кроме мужской магии, конечно. Дэссу вспомнились ее недавние отлучки из дому. Возвратившись, она ничего не объясняла, лишь загадочно улыбалась. Дэсс полагал, что сестренка влюбилась и тайком навещает возлюбленного… Великий Ханимун, вразуми: как она могла?
Княжич едва не застонал. Как могла? Очевидно, так же, как Сона.
Нет! Неправда. Совсем по-другому.
Сона была не княжеской крови, но и не из прислуги. Ее родители жили отдельным домом неподалеку от замка Мат-Вэев. В роскоши не купались, но и не бедствовали. Возделывали собственный красничник и продавали урожай в замок. Князь платил щедро: красника была превосходна, и вино из нее подавалось на стол по праздникам.