— Заткнись! — рявкнул Бобо и тряхнул Томку. Девушка едва не прикусила язык. — Ты давай, топай отсюда, брат. По-хорошему просим. Не лезь не в свое дело.
— И это, — взмахом ножа Лучано рассек воздух. — Ты не видел ничего, понял? Скажешь кому хоть слово, я ж тебя из-под земли достану. От меня еще никто не уходил. Так что давай, начинай забывать.
Фокусник нахмурился.
— Что забывать?
Бандиты переглянулись.
— Гы! Сообразительный! — фыркнул Бобо.
Взгляд, который Томка метнула в сторону фокусника, должен был размазать его по набережной. Вот они, рыцари нашего времени: ни отваги, ни коня, ни даже ослика. Стоило бандиту погрозить ножичком, и парень сдулся.
Томка не верила, что он справится с двумя мордоворотами (ставки были где-то один к пятидесяти), но он мог бы хотя бы попытаться! Девушка сжала губы и они стали тоньше, чем ниточки. Ну и ладно... Не очень-то она на него надеялась!
— Молодец! — осклабился Лучано. — А теперь вали отсюда...
Фокусник продолжал стоять.
— Вы слишком быстро говорите. Я не поспеваю за ходом ваших мыслей. Что-то забыть, видел, не видел — чушь какая-то... На чем я остановился? Синьора, эти люди вам мешают?
— Представьте себе!
— Ясно... Простите, господа, но синьорине не по нраву ваше общество. Будьте любезны, оставьте ее в покое.
Бобо уставился на него, как голодный лев на кролика, вздумавшего вежливо заметить, что царь зверей нехорошо поступает с антилопой. Томка и та поперхнулась. Кто же так разговаривает с бандитами? «Будьте любезны», «не по нраву» — они и слов таких не знают. Толстяк-негр подтвердил ее догадку.
— Ты че, дебил? — взревел негр. Оттолкнув Томку, он шагнул навстречу фокуснику. — Вали отсюда, тебе грят! И забудь, че видел!
Лучано выдохнул сквозь зубы и отступил за спину приятеля. Он нутром почуял драку, а годами накопленный опыт подсказывал, что в такие моменты самое безопасное место — в слепом пятне позади Бобо.
— Как грубо, — фокусник поморщился. — Так выражаться в присутствии леди непозволительно. Будьте любезны — извинитесь.
— Че?! — очевидно, Бобо услышал еще одно незнакомое слово.
Фокусник глубоко вздохнул и повторил медленно, словно разговаривал с умственно неполноценным ребенком:
— Я говорю: извинитесь перед синьориной.
Глазки толстяка стали маленькими, точно булавочные головки. Он несколько раз фыркнул, щеки его затряслись... А затем, взревев как носорог, который сел на кактус, Бобо кинулся на фокусника.
Тогда Томка и испытала ту гамму чувств, о которых писала средневековая принцесса: сердце ее затрепетало, дыхание перехватило и, не исключено, что и душа не осталась на месте. Томка вскрикнула и рванулась наперерез толстяку, даже не думая, чем это может для нее закончиться. Разве это имело значение?
Но не успела Томка и дернуться, как ее ослепила яркая вспышка. В руках у фокусника полыхнул огненный шар, который он швырнул в лицо бандита.
Глава 4
Сложно сохранять спокойствие, когда в лицо тебе летит пылающий шар. Не удалось это и Бобо. Взвизгнув как поросенок, которого придавило дверью, толстяк резко затормозил, закрывая лицо руками. В ту же секунду пламя окутало его голову, превратив толстяка в этакий живой факел. Попадись он на глаза какому-нибудь огнепоклоннику, тот бы сразу опознал в нем посланца небес и рухнул бы на колени.
Длилось это считанные мгновения. Пиробумага (а это была именно она) сгорает очень быстро и без особого вреда для окружающих. Потому-то она столь популярна среди иллюзионистов. Но Бобо ничего об этом не знал.
— Я горю! Горю! — завизжал негр. — Мои глаза!
Размахивая руками, он с разбегу прыгнул в канал. Послышался громкий всплеск, взметнулся фонтан, как всегда бывает, когда в воду падает существо с габаритами гиппопотама.
Толстяка-негра можно понять. Когда кажется, что ты с ног до головы охвачен пламенем, самый верный способ избавиться от этого — искать спасения в воде. А раз под руку так удачно подвернулся канал, полный этой самой воды (пусть и холодной, грязной и дурно пахнущей), грех не воспользоваться ситуацией.
На мгновение Бобо пропал из виду, с головой погрузившись в пучину, но тут же всплыл, точно Левиафан, поднимающийся из бездны. К макушке его прилепился целлофановый пакетик.
— Я не умею плавать! — заверещал негр, молотя руками. — Я утону!
Утверждение спорное: в силу своих объемов Бобо обладал положительной плавучестью. Но в его положении сложно мыслить рационально.
Лучано ошалело уставился на фокусника. Ставки на то, что иллюзионист уцелеет в этой переделке, стремительно подскочили вверх. Где-то до одного к десяти, принимая во внимание нож в руке бандита.