В дверь громко постучались и оттеснив секретаря, в кабинет ворвался Иннокентий.
— Нуар Карлович, кажется мы установили, чем являются те, кого мы именуем малыми эгрегорами. — с порога заявил Идан.
Следом за ним в кабинет приплелся немного взъерошенный, но очень серьёзный домовой. Последний сразу же достал из воздуха небольшую табуреточку и аккуратно уселся на нее.
Однажды, кто-то из теоретиков на Совете заявил, что Иннокентий не ученый, а жулик. Обыкновенный мошенник использующий какие-то странные методы и оперирующий бездоказательными утверждениями.
— В отличие от ваших все это работает, — усмехнулся Зимин и спорщик сразу отстал.
— То-то Фома постоянно твердил, что они нежить, — рассуждал между тем Идан вольготно устраиваясь в свободном кресле. — Нежить и есть.
— Сгони с лица выражение кота объевшегося сметаны, — посоветовал Зимин. — И давай по существу.
Идан довольно вздохнул. Все ж таки недаром просматривал он древние фолианты, (часть которых (зеркальное отражение(*)) домовой притащил из чужой реальности), рылся в математических расчетах, теоретически допускающих существование иных конфигураций в мирах большей размерности, просматривал некоторые факты собранные экспедициями в Дальнем космосе.
— Это искусственная жизнь, — пояснил Иннокентий. — Целиком и полностью. Созданная неизвестно кем и для каких целей. Сродни нашим инкам и помощникам, только видоизмененная. Я подозреваю, что эти уроды… простите Нуар Карлович, эти существа созданы скорее всего в пятом измерении. Или с помощью их технологий. Поясняю.
Идан достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок с математическими обоснованиями. — Расчеты сделаны на основе обрывка… Нуар Карлович, я уже упоминал о серебристых нитях, которыми это нечто ловко заарканивает будущие жертвы. Известно, что так называемые «ниточки», которым «не повезло» угодить в цель, сразу самоликвидируются в нашей реальности. Вероятно такова их программа. Но вполнн возможно, что третье измерение, скорее всего, не в силах поддерживать стабильное существование подобных частиц из внешнего мира. Однако и нам улыбнулась Фортуна. Когда Фома, тащил эти штучки из Звездочкина, то сумел сохранить крохотный кусочек подобной «нити». Снял с неё информационную копию и перебросил мне.
— Я зажал ее в кулаке, — обстоятельно пояснил домовой. — Мы ж из подпространства. Вот оно и сохранилось у нас. В подпространственной ловушке моего мира.
Зимин окинул скептическим взглядом маленького немного нелепого обитателя иной реальности. В своем светло-сиреневом залатанном кафтанчике с многочисленными карманчиками и небольшой тряпичной сумочкой сбоку, он совершенно не походил на ловца кусков из высших измерений.
— А твоя реальность, это подпространство каких измерений? — осторожно поинтересовался он у Фомы и постарался объяснить вопрос. — Оно сочетается только с нашим миром? Миром трехмерников? Где именно распространено ваше подпространство?
— А везде. — домовой безмятежно развел свои ладошки в разные стороны. — Мы в любые миры ходим.
Карандаш, которым Зимин по привычке делал пометки в блокноте, с глухим стуком упал и покатился по матовой поверхности стола, но руководитель Станции перехода не обратил на это никакого внимания.
В кабинете зависла тишина. Заинтересованный Геллио с любопытством уставился на маленького Фому.
Иннокентий улыбнулся с такой снисходительностью, будто сверх возможности домового были его личной заслугой.
— Как это? — поинтересовался наконец Зимин. — Я ведь правильно понял? Вы гуляете в любом измерении? Даже в тех, которые закрыты для фейри? Но, почему?
— Так, подпространство же, — терпеливо пояснил присутствующим Фома. — Подпространство оно ж повсюду — подпространство.
Геллио неожиданно рассмеялся. — Подпространственные воришки. Так вот кто тащит книги и некоторые вещи из домов.
— Ни в коем случае. — обиделся Фома. — Мы просто очень хозяйственные. У вас везде такой беспорядок, просто… ну настоящий хаос. А вещь, если валяется, где ни попадя, то значит она и не нужна вовсе. Вот мы ее и прибираем. В хозяйстве-то ведь оно как. Все сгодится. Чего же добру пропадать.
И он деловито похлопал по своим многочисленным карманчикам.
— Вы что же, ничего не знали о народе из подпространства? — обратился Зимин к Гелио.
— Мы называем их народцем люлитан. — веселился фейри. — Ну, подозревали, конечно, что не просто так они порой шастают в садах и замках. Но особенно не интересовались. Древние… Они всегда были тут. Еще до прихода в этот мир племен фейри.