Физис счастливо кивнула и шагнула к порталу. Словно девочка, которая спешит на собственный день рождения за самым долгожданным подарком.
— А как же твоя одежда? — напомнила ей рассудительная Мари. — Так и останется в кустах?
— Кому она тут нужна, — небрежно отмахнулась Физис. — Оленям? Да и возвратимся мы по местному времени почти сразу. Ты же знаешь, как это всё работает.
И она так тепло и лучезарно улыбнулась Мари, что у той растаяли последние сомнения в правильности своего поступка.
Шаг в портал, только сейчас рядом была Физис.
Дома все оставалось по-прежнему.
Так же как и раньше ее поджидала уютная родная комната с книгами, растениями, голограммой звездного неба на одной из стен и старинным панно с оленями рядом с кроватью.
Но теперь она возвратилась сюда не одна.
— Это твоя комната? — сияющая Физис огляделась с таким видом, будто Мари сообщила ей, что отныне она будет жить тут. Происходящее выглядело немного странно. Женщина из прошлого, которая по её же словам никогда не бывала в будущем отстоящем на тысячи лет от ее собственной реальности, вела себя так спокойно и уверенно, как будто всегда жила в этом времени.
— Как же тут тепло и уютно, — тихо произнесла лучащаяся счастьем Физис. — Хорошие у тебя родители.
— Знаю. Я их очень люблю. — осматривая комнату Мари заметила кустик «поющего папоротника Флорессин». В последние недели Донович уделяла ему мало внимания и долгожданные цветы так и не появились. Виновата была только она. Мы всегда в ответе за тех, кого приручили.
— Сейчас, — быстро произнесла Мари. — Это инопланетное растение и оно очень чутко реагирует на отсутствие внимания. Я немного поговорю с ним.
— Ты не только историей увлекаешься, а еще интересуешься растительностью. — искренне восхитилась Физис.
— Конечно, — Мари была удивлена ее замечанием. — Это же естественно, заботится об окружающем нас мире.
— Я рада, что ты живешь здесь. — тихо произнесла Физис наблюдая, как Донович заботливо лепечет что-то над инопланетным странным растением, и тот прямо на глазах раскрывает лоснящиеся от счастья листочки.
— Родные очень любят тебя. Это сквозит буквально во всем. Каждая частица этой комнаты наполнена любовью и домашним теплом.
— Давай я покажу тебе свою квартиру, — Донович наконец оторвалась от своего занятия и посмотрела на гостью. — Пошли, посмотришь наш зал. И кухню. И огромный балкон выходящий в сад. И…
— Не стоит, — отмахнулась от предложения Физис. — Главное, я уже увидела. Лучше посмотрим твой город и Станцию.
Ну не могла эта Физис быть жительницей прошлого. Никак не могла. Она очень спокойно реагировала на то, что просто было обязано привести в трепет или хотя бы озадачить человека жившего в 10 или в 12 веке.
Воздушный лифт вызвал у нее спокойную улыбку, новые переговаривающиеся друг с другом лавочки в парках — смех, а флаер — восхищение от легкости управления им.
— Какой красивый город, — радостно делилась своими впечатлениями Физис. — Он так утопает в зелени, что похож на лес. А сколько вокруг птиц. И дышится тут так легко, свободно.
— Жаль, что мы не можем погулять по скверам и паркам. — улыбнулась Мари.
Странно, но Донович ощущала восторг спутницы так, как будто бы это она сама вернулась после долгого отсутствия домой.
— У нас в городе много животных. Лисы, белки, ежики. Возле домов хозяйничают кошки, а если удалится поглубже в лесную гладь, то там обитают рыси и медведи.
— А я не верила, — неожиданно тихо прошептала Физис, но Донович услышала.
— Ты о чем? — удивилась Мари.
— Это я так. Не обращай внимания. — Физис смотрела на нее сияющими глазами. — Когда-то давным-давно мне рассказали сказку. Сказку о том, что где-то в иных пространствах есть мир в котором… все-все иначе. Потому что его прошлое было совсем другим.
Догадка кольнула Мари. Это была нелепая и несуразная догадка о том, что Физис сейчас говорит о прошлом своего мира. Прошлого чужой цивилизации. Другого мира, в котором история устремилась по иной ветви временной спирали. Возможно ли? Ну нет. Этого просто не могло быть. Потому что когда Физис произнесла, что мол я твоя очень дальняя родственница, то Мари почему-то ей поверила. Поверила вопреки всему. Вопреки голосу разума, собственной осторожности и даже вопреки фактам твердящим, что эта особа чересчур хорошо знакома с ее временем. Достаточно хорошо, чтобы утверждение о «пра прапрабабушке» подвергнуть сомнению.