Но Мари все равно верила ей. Верила сердцем. И это было странно.
— Хочешь, я покажу тебе свой институт, — предложила она спутнице.
— Потом, — Физис поудобнее устроилась в кресле летательного аппарата. — А давай-ка мы лучше посмотрим на твою Станцию…
— Это искусственные создания. — после подписания договора с фейри и Фомой, Зимин решил обсудить последние новости с Джейкобом. — А знаешь похоже на то. Нити из нанороботов внедряющих чипы подчинения. Заклинание, которое произнес Петя. Какое там к черту заклинание! Команда приказывающая роботу отпустить человека и уйти.
— Интересные сведения, — Джейкоб медленно перелистывал расчеты Идана. — Есть и у меня пара таких фактов. Куклы. Или демоны, если они созданы в другом измерении. Только вот кто у них кукловоды.
— Не Аристарх, — сразу отмел Зимин. — Этот хрыч всегда был сам по себе.
— Тут должно быть еще что-то, то что мы пока не видим. — предположил Джейкоб. — Наверняка, что-то еще.
Не успели они добраться до Станции, как на браслет связи Мари поступил вызов из отдела по снабжению участников экспедиции.
— Даже не знаю что делать, — огорчилась Донович. — Подождешь меня тут, на лавочке? Я постараюсь побыстрее от них отделаться. Обещаю, что вернусь быстро.
— Не спеши, — Физис опустилась на лавочку в скверике у входа на Станцию. — Я буду тут.
— Ну вот, видишь, а ты опасался, что Нуар тебя не возьмет, — говорил Иннокентий снисходительно посматривая на насупившегося Фому.
— Взять-то он взял, но как-то не правильно. Не по-дружески он поступил.
— А ты чего от него хотел? Это ж экспедиция в закрытую зону, где… мы собственно даже не знаем, что там происходит. Постарайся понять.
— Неправильно это, — твердил домовой. — Мы всегда жили сами по себе и никому клятв не давали.
— Это всего лишь рабочий договор, а не клятва, — отмахнулся Иннокентий. — Кстати, можешь отказаться от полета.
— Не откажусь, — пробурчал Фома и неспешно добавил. — Может нам сейчас еще раз взглянуть на добытые тогда штуки?
Махина изящного здания устремлялась в голубую высь. Осмотреть его снаружи было не так-то легко потому что стены местами сплетались с деревьями, которые росли свободно и вольно. Они проникали внутрь и тихо шелестели на своем языке, словно шептались с незримыми ветрами.
Создавалось впечатление, будто на этом месте не было никакой конструкции. Однако она была. Необычайно красивая и мощная.
Магия. Высшая магия соединившаяся с наукой. Магия вплетенная в мир, рожденная им и подаренная… кому? Людям? Или существам населяющим этот прекрасный цветущий край.
Именно таким был бы ее собственный мир, если б в нем не было инквизиции, навязанных идей и смыслов. Если бы ее край остался свободным, а люди и племена волшебного народа продолжали жить рядом, дружили и смешивали свою кровь в браках так часто, что через тысячу лет…
Да и какая разница, кем они сейчас являются на самом деле? Людьми, эльфийцами, или кем-то еще. Они были прекрасны, умны и горды.
Женщина усмехнулась. Даже чистого железа не было в их краю. Так, помесь с другими веществами.
Мир затерянный в дальних глубинах мироздания. Мир волшебной сказки и мечты. Неужели ты не приснился мне и действительно существуешь?
В приемной секретарь безуспешно пытался выпроводить неизвестную особу, которая рвалась в кабинет шефа. Наконец, Зимину надоело слушать спор доносившийся из-за неплотно закрытой двери и он распорядился пропустить даму.
Опыт бесед с возмущенными родственниками у него был довольно внушителен и лучше уж сразу выяснить чего добивается посетительница, чем разбирать потом письменные жалобы.
Дверь распахнулась.
Физис решительно прошла в кабинет и выдвинув кресло уселась напротив руководителя вперившись в него злым взглядом.
— Значит, теперь ты — Нуар Карлович? — мило улыбаясь осведомилась она ангельским голосом пробуждающейся змеи.
Зимин смотрел на посетительницу и не верил своим глазам. Наверное со стороны могло показаться, что начальник Станции замер, словно на миг превратился в неподвижного будду.
Столетия или несколько мгновений пронеслись между двумя застывшими на границе времен, и «будда» наконец тихо выругался.
А может быть это была не брань? Трудно сказать что-то определенное, ибо сленг, который использовал шеф не употреблялся уже более тысячи лет.