— Знаешь, что мы нашли? — не выдержал Петя отрываясь от отчета. — Иннокентий, когда на нас напали, да он же просто взял и спалил эти ниточки чипов! Представляешь?
— У меня подготовка, — скромно пояснил Идан. — Есть парочка упражнений. Я научу тебя.
— Оказывается у наших (я имею в виду трехмерников), есть особое м-поле. Мы пока его так назвали, потому что не установили точно его природу. Так вот. Это поле распространяется за пределы трех измерений и может поражать…
— Не поражать, а аннулировать воздействие. — поправил Петю Иннокентий.
— Оно у всех есть? — заинтересовалась Мари.
— Не у всех, хотя, как мне кажется у многих. — вздохнул Идан и приглядевшись к Донович добавил. — У тебя оно точно имеется. Сейчас поясню про настройку.
" Золото — хозяйке, серебро — слуге,
Медяки — ремесленной всякой мелюзге.
'Верно, — отрубил барон, нахлобучив шлем,
— Но хладное железо властвует над всем!"
Столетних порылся в своей сумке. — Есть тут у меня одна штучка. Есть. Вот она.
Перед Шекли на поверхность стола легла старинная, сильно потрепанная книга.
— Эта вещица из другого мира, — пояснил ему собеседник и Шекли даже мысленно не задался вопросом, откуда могла появиться эта книга вне Станции перехода.
— Рукописи из других миров позволяют нам лучше понять свой собственный мир, — Столетних бережно погладил потемневшую от времени мягкую кожаную обложку. — Выяснить его суть.
— "Золото — хозяйке, серебро — слуге, Медяки — ремесленной всякой мелюзге. «Верно, — отрубил барон, нахлобучив шлем, — Но хладное железо властвует над всем! » — выразительно прочитал Столетних открывая первую страницу. — Хотите ли вы узнать о вашем мире то, что еще никто не знает? Понять его истинную природу и узнать свое предназначение в мироздании?
— Почему бы и нет? — Шекли увидел, как с первого листа неожиданно ярко заблестел крест. Странная символика. Но любое знание, как говорят, никогда лишним не будет.
На парня снизошло бесконечное доверие к сидящему рядом мудрому человеку.
лишает человека чувств.(**)— Столетних нагло врет. В данном случае пресловутый «доакончик» совершенно не при чем. Черно-белый мир и странности поведения являлись результатом другого воздействия. Но об этом немного позже.
.
(***) — Редьярд Киплинг, «Хладное железо»
.
Мир нечеловеческий
За окнами царила тьма.
Да, что «за окнами». Тьма заползла в помещение и поглотила стеллажи, экраны, столы и светящиеся панели секций информатория. Только лицо сидящего перед Шекли человека отчетливо проступало через пелену мрака затянувшего все окружающее пространство.
Спокойный, монотонный голос целиком завладел вниманием парня.
Собеседник рассказывал интересные и шокирующие вещи. Ранее Шекли не мог даже представить, что вся история его родного мира была фальшивой, придуманной врагами рода человеческого.
Странно, но версия излагаемая Столетним объясняла все. Все недоразумения, обиды и неясности сразу стали прозрачными и понятными.
И то, что произошло на озере, и давняя история с его отцом, и даже так «счастливо подвернувшаяся» работа на Станции. Спрашивается, ну зачем людям рисковать своими жизнями открывая прямые порталы в иные миры, когда можно всего-навсего попросить о помощи, так называемый, дружественный народ живущий рядом. Мол, помогите нам наладить безопасные переходы в иные реальности. А почему бы фейри и не помочь людям?
Ведь они такие мудрые и всезнающие. Такие благородные, добрые и красивые.
Почему нет?
Почему они держатся в стороне? Где их настоящая помощь и защита?
А нет ее этой защиты, да и не было никогда.
По словам собеседника, давным-давно, еще на заре своей истории всё человечество было порабощено жестокой и хитрой расой древних. Хитромудрые фейри всегда, во все времена использовали людей как игрушки для собственных целей и развлечений. Они насаждали страх и жестокость, они издевались и убивали смертных. Окутывали разум человека туманом колдовства.
Да, тогда, в далекой древности, когда люди впервые столкнулись с демоническим племенем, те еще не скрывали свое презрение и ненависть к человеку. Иная раса в ту пору еще не прятала истинные чувства за фальшивыми улыбками и лживыми речами.
Плавно и не спеша лились слова из уст человека сидящего рядом с Шекли.