Словно в ответ на своё беспокойство она внезапно почувствовала незримую теплую волну. Как будто души коснулась чья-то мысль несущая спокойствие и радость. Тот кто послал это ощущение находился бесконечно далеко и в то же время рядом.
Мари поняла, что Дракоша теперь не потеряется.
Но совсем успокоится всё же не получалось.
Почему свадьбы не будет? Почему? Сергей встретит другую женщину и разлюбит ее?
Маловероятно, но не исключено. Что ж, она поймет и наверное постарается простить его. Хотя это будет очень трудно, но уж слишком многое их связывает. Не станет она ради собственного эгоизма портить такому замечательному парню жизнь.
Она тихо вздохнула под одеялом.
«Так, ли это важно, Мари? Ведь главное, чтобы вы понимали друг друга».
Да. Конечно, она всё поймет и… простит. Мужчина всегда может поддаться соблазну. На то он и мужчина.
Мари вновь вздохнула, поуютнее устроилась в постели и попыталась побыстрее заснуть. До звонка будильника оставалось так мало, а дел впереди было непроворот.
Уже погружаясь в сон она словно наяву вновь услышала слова Дракоши.
И звучали они сейчас по особенному пронзительно и горько.
— «Так ли это важно? Важнее чем Смерть и Жизнь»?
Приглашённый на закрытое совещание доктор математических наук имел незаурядную внешность. Круглые глаза, нос картошкой и очень круглое лицо с пухлыми щеками. Это бы гармонировало с таким же кругленьким или по крайней мере упитанным телом. Но Андрикаварс был худой. Про таких обычно говорят: «Он тощ, как жердь».
Худой, высокий и к тому же с причёской напоминающей шевелюру Энштейна, доктор наук, пока не началось совещание развлекал сотрудников анекдотами и веселыми историями касающимися его работы на Ильане, планете земного типа в созвездии Персея. Ученого привела туда тропа собственных открытий в теории новых вероятностей. Но он был очень удивлен узнав, что его разработки, опыт и взгляды на мироздание понадобились еще кому-то на Земле. На планете, которая была освоена и изучена уже давным-давно, сотни лет назад.
— Как я понимаю, меня пригласили сюда в качестве лектора? — поинтересовался Андрикаварс иронично поглядывая на своих будущих слушателей.
— Уж, так получилось, — развел руки посмеиваясь Зимин. — Я опасаюсь, что мы тут невольно столкнулись с такими вещами, что вы там в космических далях будете завидовать нам, простым земным труженикам.
— Ладно, не спеши с выводами Нуар. Да и потом мы все занимаемся одним делом. — Андрикаварс прошел к кафедре стоящей на возвышении.
Двери в аудиторию для совещаний мягко закрылись.
— Как я понимаю, все присутствующие, хотя бы в общих чертах, но знакомы с новой теорией вероятности, принципы которой я разрабатывал на других планетах, после столкновения… ну скажем так, с некоторыми явлениями, недостаточно изученными нашей наукой.
Он мягко улыбнулся. — Я могу напомнить вам некоторые её положения. Очень кратко. Ну, а потом перейдём к интересующим нас вопросам.
Лекция для научных сотрудников началась.
.
.
И тогда ничего не случится
— "Я хотел убрать из эпицентра событий самых неопытных наших сотрудников.
— И вы точно знаете где будет этот, так называемый, эпицентр?"
Из разговора.
Странная тишина царила в здании хранилища. Может быть, Петру так казалось, потому что деревянные полы повсюду устилали широкие, мягкие ковровые дорожки гасившие звуки шагов.
Были ли тут еще посетители, кроме него? Если они присутствовали, то наверное передвигались совершенно бесшумно, как будто сами были бесплотными тенями из прошлого. Коридоры освещались тусклыми электрическими лампами, казалось шагнувшими сюда прямиком из другого времени. Света не хватало и дальние части помещения тонули в полумраке.
Библиотекарша провела Петра к двери с табличкой «древний Восток».
За ней простирался новый коридор с множеством дверей.
На следующем входе мерцала копия древнего рисунка и надпись, — «Шумеры. Жизнь и культура».
Однако вместо привычного зала с книжными полками за дверью открылась лестница ведущая вниз. Они спускались всё ниже и ниже, что казалось этому не будет конца. — Мы наверняка дойдём до самого Аида, — предположил Петр вслух. Мадам Шонг не ответила. Наверное сочла его фразу никчемной остротой.
Хотя если подумать, то может хранилище поместили так глубоко для лучшей сохранности рукописей.