А перед ними вновь лежал земной ночной лес и луна нависшая над водной гладью озера, так близко, что казалось лунная дорожка утонула в темных таинственных водах.
— Окунемся? — предложил Сергей.
— Я? Посижу пока, — пробормотала Мари. Никакие красоты мира не смогли бы успокоить ее несчастную душу.
— Ну я тогда сам, — он приблизился к озеру поверхность которого была словно покрыта лунными искорками и шумно окунулся в воду.
А Мари повернулась к Майорану. Из глаз ее текли слезы. — Значит и лечить, и спасать, и вытаскивать бог знает из каких проблем и все это только… только… только, чтобы сохранить… спасти свой род.
Мари задыхалась от боли и слез. — Вы вымираете. Ваша раса, Майоран… У вас нет детей. Вы можете выжить только с помощью обычных людей. И то… это ведь даже не всегда срабатывает.
Майоран молчал и только осторожно погладил ее по плечу.
— Древняя раса, — прошептала Мари. — Древняя раса. И почти в шаге от небытия. Вас пока еще спасает ваша вечность в других потоках времени. А потом?
— Мы пришли в этот мир, когда в нем еще не было людей, — наконец заговорил Майоран. Легкий ветер шелестел листвою, словно подтверждая его слова.
— Да, что люди, — усмехнулся фейри. — Тогда и гор тут не было. Под звездным небом простиралась бесконечная Гал-илдустун. Древняя степь. Ветер гнал волны трав, и никто уже в этом мире не увидит очарование милой нашему сердцу Гал-илдустун.
Он замолчал словно смотря в далекое прошлое.
— Мы укрыли в своем безвременье животных, из того времени. Да, когда-то они тут обитали. У людей они сохранились только на картинках. И в сказках. Смотри сюда, искреннее сердечко.
Он указал ей на крохотную фиолетовую звездочку в небе. — Звезда Фейри.
Мари хотела задать свой ворох «почему», и не успела.
— А теперь смотри, — Майоран сделал неуловимый жест пальцами, и звездочка опустилась вниз. Вокруг нее возник шарик, который вращаясь превратился в колечко сиреневого цвета и скользнул на палец Мари.
— Магия, — произнес Майоран. — В нее можно верить или нет, но она есть. Весь наш мир больше чем видится неискушенному взгляду.
— Что-то Фалько давно не слышно, — внезапно встревожилась Мари, отбрасывая очарование фейри и переводя взгляд на палатку. И словно в ответ на ее мысли полог внезапно задрожал, сдвинулся и из палатки выползла «Мари» собственной персоной.
— Это же я, — ахнула та Мари, которая по-прежнему сидела рядом с Майораном. И как только она это произнесла, образ той, другой Мари вдруг стал менее отчетливым, задрожал словно зябь на воде и превратился в очаровательную феечку.
— Но это неправильно. — Мари была поражена до глубины души. — Так же нельзя.
— Все можно Мари, — прошептал ей на ушко Майоран. — Это колдовская ночь. Ночь фейри. И если ты сейчас останешься со мной, то никто и ничего об этом не узнает.
— Это неправильно, — упрямо повторила Мари. — Так нельзя поступать. Это нечестно.
Она вырвалась из объятий Майорана и почти бегом достигла палатки. Сергей был тут. Сонный и горячий. — Где ты была? — пробормотал он обнимая Мари. — Я не надолго, — прошептала его подруга прижимаясь к нему.
Фейри молча смотрели на палатку и на два тела прильнувшие друг к другу в сонном объятии.
— Она наша, Эостерий, — тихо произнес Майоран. — Утром ее приятель поймет, что провел ночь не с ней и она вернется. Вернется к нам.
Лунные искорки на водной глади озера постепенно гасли. Колдовская ночь фейри подходила к концу.
.
Свадьба отменяется
" Мы ищем выход рядом, а он скучает в другой части Вселенной".
Научная гипотеза
Голубоватые стены с меняющимися голографическими пейзажами, полки с книгами и компьютерные планты в столах. Андрикаварс и Зимин расположились в уютном помещении теоретиков, которых временно отправили в буфет Станции.
В кабинете руководителя Станции спешно устанавливали более эффективную защиту.
— Хорошо устроились, черти, — проворчал Андрикаварс нажимая на боковые кнопки кресла, которое послушно увеличивалось, становилось мягче и глубже. — С удобствами.
Зимин прошелся по просторному помещению и остановился у окна.
— Недавно, ты сказал, что экспедиция в мир Мари2 обречена. Почему, ты так уверен в этом, Джейкоб?
— Ну, сказал. — проворчал Андрикаварс. — Обречена. Я это и сейчас повторю.
Он вновь произвел манипуляции с кнопками. Кресло слегка приподнялось и сдвинулось ближе к молчаливо взирающему на пейзаж за окном, Зимину.