Старательно и подробно Петя пересказал недавние события в библиотеке. Все, что до недавнего времени было покрыто пологом тьмы забвения. Что говорила и делала мадам Шонг, как менялась обстановка в подвалах книгохранения, что испытывал и о чем думал он сам, какими «куклами» владела мадам, и как случайно произнесенное вслух заклинание помогло ему частично освободиться от власти эгрегора.
Счастливо перечисляя абсолютно все мелкие детали происшествия Петя не знал, что таким образом окончательно подписывает себе приговор. Теперь он оставался не личной ошибкой сущности, а уже переходил в разряд удобной мишени для любого эгрегора.
— Я был уверен, что справлюсь с этим. — торжествующе завершил пересказ событий Петр.
— Кто бы сомневался. — Андрикаварс вновь взглянул на Зимина.
— Ну, а второй герой? — сухо осведомился Зимин. — Как ему удалось… вернуть тебя в нормальное состояние?
— Довольно просто. — радостно пояснил Петя. — Он призвал домового.
— Каким образом? — рассмеялся Зимин. — Вы что там курили что-то или опять пили? Я не могу понять твою мысль.
— А что понимать, Нуар Карлович! — воскликнул Петр. — Вот они, оба.
Он распахнул дверь и в кабинет теоретиков степенно вошел Иннокентий, за которым семенил маленький мохнатый, нелепый и отвратительно ужасный Фома.
Некоторое время ученые молча рассматривали необычного гостя.
— И как он к нам попал? — осведомился невозмутимый Зимин.
— Я вызвал. — легкомысленно пожал плечами Иннокентий.
— Ты… что? — переспросил Зимин. — Вызвал?
— Ну, да. А в чем дело? Это обитатель… ну, почти обычный народец из стандартного подпространственного кармана. Шастают туда-сюда. Так-то мало кто их видит, но если использовать формулы шумеров и теорему Исиды, то…
— Так. Стоп. — скомандовал Зимин усваивая новую информацию и не смея поверить в невероятное везение.
Оба «игрока» замерли словно гончая почуявшая след.
Несмотря на все препоны, событие произошло, и все указывало на то, что перед ними сейчас воочую явилась козырная карта.
Уже второй день Мари ходила сама не своя. Сергей довез ее до дома и на просьбу позвонить, она получила только прохладное «может быть». Все.
Неужели это все? Это же просто недоразумение какое-то. Обычное недопонимание. Им надо было просто сесть и спокойно все обсудить. Поговорить, объясниться и все сразу бы стало ясным и понятным. Но Фалько почему-то так спешил.
На следующий день Мари безнадежно прождала вызова от испарившегося жениха, потом попробовала связаться с ним сама, но на работе его не было, а мама Сергея и сама точно ничего не знала, кроме того, что сына внезапно и срочно вызвали на работу.
Наконец, решившись, Мари наступила на клочки собственной гордости и принялась искать Сергея по немногочисленным общим друзьям и знакомым.
Один из них упомянул, что несколько часов назад видел его в отеле с незатейливым названием «Олень».
Мари недолго раздумывала о том, стоит ли ей самой ехать туда и разыскивать своего парня. Но… Вот только их связывало слишком многое, чтобы просто так отмахнуться и забыть. Не только чувства, которых возможно теперь у Сергея не осталось. Их связывали более важные вещи. Первый поцелуй между мирами под светом чужой Луны, тяготы совместного путешествия, взаимная защита в пути, смертельный риск и наконец финал пребывания в мире Полянского, когда Сергей закрывал ее собственным телом от стрел и мечей стражников. Да. Мари слишком дорожила всем этим и поэтому не могла и дальше лелеять свою гордость из-за обычной, очень глупой размолвки.
Да и Фалько случайно мог попасть в беду, пока она по-прежнему будет сидеть и дуться на грошовую обиду.
Мари удалось найти подходящий флаер и она решительно направила его в сторону отеля «Олень».
Теория вероятностей или судьба руководит всеми нашими поступками?
Но именно желание немедленно разыскать Фалько, в конечном итоге, и привело Мари к тому, что она, без долгих споров и разговоров, вошла в экипаж исследовательского корабля отправляющегося… черт знает куда.
.
.
Плоды договора или новое прикосновение
Во все времена человек старался обходить стороной волшебный народ.
Колдовство фейри действует исподволь, незаметно. Яд их магии постепенно проникает в душу, подтачивает волю, отравляет разум, толкает на опрометчивые поступки. Словно паутина он окутывает человека и меняет его поведение так, что тот, после всего, и сам не может поверить, в то, что говорил и делал.