Глава 6.
Следующая неделя прошла, как в тумане. Я погрязла в ежедневной рутине. Другие этому вовсе не рады, но я впервые приобрела спокойствие и размеренность. Возвращаясь домой со школы, мы с Линдс ужинали и шли в комнату делать домашнюю работу. Из моей жизни исчез Логан, а вместе с ним и все побои, проблемы, переживания. Мне не приходилось работать в прогнившем кабаке, чтобы купить пачку крекеров или булочку, срок годности которой давно истёк. Миссис Уилсон невероятно вкусно готовит, такого разнообразия блюд на одном столе я никогда не видела. Большую часть времени я проводила в комнате Линдс, мы смотрели различные фильмы, разговаривали. Я начала чувствовать, что моя нервная система постепенно восстанавливается, кошмаров по ночам становится всё меньше, а на улице больше не мерещится Логан. Люди с обычным прошлым, полноценной семьёй навряд ли меня поймут. Мы не ценим, то что имеем и воспринимаем всё как должное. Нужно быть благодарным судьбе за то, что она даёт. Я поняла это только после того, как лишилась матери, а вместе с ней и нормальной жизни. Единственное, что меня волновало — это отсутствие Миссис Хилл. Я её не видела с момента нашей первой встречи в школе. Уроки английской литературы никто не заменял и мы шатались по разваленному двору, в ожидании следующих бесполезных минут, которые придется провести в этом гнилом помещении. Нормальных людей — единицы. Торчки и алкаши обкуривались дешёвой травкой, свернутой в клочок тонкой бумаги. Задроты играли в стрелялки на разбитых телефонах. А мы с Линдс сидели в библиотеке, коротая минуты за разговорами и домашкой.
Мне, наверное, никогда не понять факт того, что эти малолетние наркоманы, с коробкой спичек вместо мозгов, приходят в школу. Главный вопрос — зачем? Навряд ли их ждёт светлое будущее, наполненное яркими эмоциями. Единственные впечатления от нудных дней они получают с помощью очередной дозы белого порошка или разноцветных таблеток. Мой немалый опыт за столь небольшое количество прожитых лет научил многому. Один из этих уроков громко твердил — ничего не даётся просто так. Человеку необходимо заплатить за успех и счастье, кров и кусок хлеба. Иногда это приходиться делать переступая через принципы, законы собственной морали, трудясь до седьмого пота. Через агонию, голыми руками, прокапывать путь к свету.
Мне начало казаться, что пришло моё светлое время. Будто я впервые вытянула счастливую карту. Я достаточно настрадалась и хотела верить, что дальше только хорошее. Лучшие люди. Жизнь. У меня были все ресурсы для того, чтобы воплотить в реальность содержимое пыльного сундука желаний, которое раньше я считала несбыточными иллюзиями. Я нашла ключ и была готова использовать его — открыть.
***
Очередное утро началось с того, что меня разбудила Линдс — мы опаздывали в школу. С момента переезда к ней, изменилась не только моя жизнь, но и её. Складывалось впечатление, что она чувствует себя намного увереннее, когда я с ней. Приличное количество минут она выбирала нам наряды в школу. Будто мы не в развалинах, кишащих наркоманами, учимся, а в элитном учебном заведении. Как мне казалось, она пыталась произвести впечатление на Джейка. Мне никогда её не понять, но и сопротивляться резкому порыву я не хотела — зачем расстраивать человека, у которого я живу? Каждый розовый топ или до неприличия короткая юбка вызывали у меня отвращение. Я не осуждаю вкусы людей в одежде, но сама предпочитаю более закрытую, комфортную. Поэтому, пока подруга надевает нежное платье сиреневого цвета с вырезом на груди, белыми кружевными вставками на концах, я предпочитаю обычную черную водолазку и прямые джинсы. Подхожу к большому зеркалу, висящему на стене рядом с диваном. Я начала одеваться в хорошие вещи, качественные, а не в обноски, которые покупала в магазине уценённых товаров. Линдс стала меня красить, долго подбирая цвет ярких теней и блестящей помады. Лицо возвратило свой былой ухоженный вид, но что-то отталкивало меня, заставляя вновь погрузиться в воспоминания о прошлом. Физическим телом я стояла в комнате подруги, такой нежной и уютной, но душа пребывала в старом, пропитанным слезами и отчаянием, помещении — моей комнате в доме Логана. Долго думала, что не изменилось во мне, прожигала взглядом отражение, а потом вдруг поняла. На фоне дорогой одежды по меркам Сент-Луис, уложенных рыжих волос, меня отличало одно — глаза. Они были всё такие же тусклые и безжизненные, как во времена жизни с отцом. Огонёк давно погас, как и надежда на нормальную самостоятельную жизнь.