— Боже, Линдс, у тебя столько одежды, и почему ты не носишь её?
— После той ситуации с Джейком я приняла решение прятаться в толпе с помощью нудных шмоток. Не люблю привлекать внимание, зная, что за мной дурная репутация, пусть и не оправданная.
— С каких пор тебя так стало волновать чужое мнение? Линдс, нам по шестнадцать, у тебя этих парней еще вагон будет, забей ты на этого придурка, забудь все дерьмо, которое он тебе сделал.
— Если бы все было так просто. Я очень рада, что ты не испытала на своей шкуре то чувство, когда тобой пользуются и бросают, как ненужную вещь. — подруга опустила глаза в пол, атмосфера в комнате резко переросла в угнетающую.
— Но благодаря этому опыту ты больше не поведешься на похожего имбецила. — я нащупала на туалетном столике электронку и сделала затяжку.
— Знаешь, умом я все прекрасно понимаю, но сердцем... — минутная пауза прервала наш диалог, звенящая в ушах тишина заставила меня пребывать в интриге. — Он мне причинил столько боли, одна его оскорбительная фраза, сказанная по дороге в школу или прожигающий злобный взгляд вызывает у меня дикую грусть, но по непонятным для меня причинам я не могу забыть его.
— Понимаешь, первая любовь всегда такая, она невинная, чистая, бескорыстная, но один большой минус в том, что её сложно забыть. И без разницы, были ли эти отношения хорошими или токсичными.
— Поначалу все действительно было идеальным, он дарил мне цветы, разные милые безделушки, мы даже статус совместный в социальных сетях поставили, но видимо все кроме меня знали, что это всего лишь игра, мной попользуются и бросят. До сих пор бросает в дрожь от воспоминаний о том, как после первой ночи я зашла на свою страничку и вместо привычных фотографий увидела голые, которые я отправляла только ему. Не знаю как, но он её взломал.
— Он просто втёрся в доверие, что бы потом опозорить. Но, знаешь, это только подтверждает тот факт, что ты способна на сильное чувство, а он нет.
— Наверное... Но я очень надеюсь, что в один прекрасный момент, он полюбит какую-нибудь девушку, а она отыграется за всех нас.
— Было бы неплохо, но он прогнивший изнутри, в нем нет ничего святого, поэтому навряд ли он сможет почувствовать что-то кроме эрекции.
— С этим у него тоже проблемы. — подруга рассмеялась.
— Да ладно?! У него не встал? — мной овладел дикий приступ смеха.
— Ну... У нас было две попытки, на второй день кое-как получилось. — улыбка не спадала с её лица.
— Да уж, а он не такой самец, каким кажется.
Линдс протянула мне черный короткий топ, юбку и полуботинки на небольшой платформе, а сама надела облегающие джинсы и футболку, которую завязала на животе.
— Я не привыкла к такой одежде, все будут пялиться на нас, а ты этого не хочешь. — я упрямо настаивала на отсутствии внимания.
— Сегодня сделаем исключение. Джейк этого и добивается, что я спрячусь в угол и превращусь в серую мышь.
— Только ради тебя и то, на один день, больше я подобные шмотки не надену.
— Посмотрим, тебе еще понравится.
— Сомневаюсь.
***
Мы зашли в школу. Линдс пыталась выглядеть уверенно и, словно цветок после зимней спячки, вытянулась, откинула прядь блестящих белокурых волос назад и модельной походкой прошлась по коридорам. Я в свою очередь шла, как обычно, мне было откровенно плевать на мнение этих малолетних наркоманов и тем более компании Джейка. Вопреки всем мечтам подруги, им тоже было все равно на наш внешний вид, на нас не упало ни единого взгляда.
— Блин... Дженн, а почему на нас никто не смотрит?
— Мы не главные герои подростковой мелодрамы, всем плевать на нас, так что не обольщайся.
Мы зашли в туалет, который был больше похож не на школьное помещение, а на сортир при старом вокзале. Плитка на полу раскололась, на подоконнике толстым слоем лежала пыль вместе с пеплом от сигарет. Я всегда брезговала здесь находиться, отвращение вызвали не только антисанитарные условия и похабные надписи на стенах, но и возможные венерические заболевания, нам повезло, что сейчас шел урок и в кабинках никто не совокуплялся. Мы быстро покурили, восполнив недостаток никотина, и направились к кабинету, но вместо привычного учителя застали возле доски совершенно незнакомую женщину, рядом с которой стоял директор. Направляясь к своей парте, за спиной я услышала мягкий, приторный голос, он вызвал у меня резкое дежавю:
— Юная леди, вы ничего не забыли? — обернувшись, я заметила на себе невероятно добрый взгляд, хотя может мне показалось.
— Извините за опоздание.
— Это уже лучше.
— Для опоздавших повторяю, миссис Хилл ваш новый учитель по английской литературе. Всего доброго! — директор натянул фальшивую улыбку, после чего вышел из кабинета.