— Угу, — ответил маг, дружелюбно скалясь в мою сторону. — Леди продолжает меня удивлять.
Я ему подмигнула. Ренар схватился сначала за голову, а потом за бутылку, подозрительно принюхался, фыркнул и отхлебнул. Поморщился и с недоумением посмотрел на меня:
— Я могу понять Лесную кровь, детка, — заявил он. — Но этот горлодёр…
— Эй! — возмутилась "детка", отбирая у него бутылку. — Не нравится — пей винишко, как девочка, пф-ф-ф!
Потрясающе красивые изумрудные глаза смотрели на меня с какой-то странной смесью ужаса, восторга и умиления. Я покрепче прижала к себе свою прелесть и заявила:
— Не отдам.
Не претендовали. Вытащили из шкафа что-то еще, оставив меня в обнимку с джином, который я продолжила хлестать из горла, не особо заморачиваясь над тем, как это выглядит и воспринимается со стороны.
— За твою сестренку, товарищ маг, — сказала я. — Её рецепт неплохо действует!
— О, — с хитрой улыбкой ответил товарищ маг. — Именно её рецепт ты еще не пробовала.
В момент пробуждения было чувство, будто в мою голову вонзили пару раскалённых гвоздей где-то в районе затылка, а потом ещё залили раскаленный металл в черепную коробку. Я перевернулась на спину и некоторое время полежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к темноте вокруг меня. Где-то слева раздавалось размеренное дыхание. Я на минуту испугалась, а потом вспомнила, что приговорила полбутылки джина и передвигаться могла только ползком, поэтому Ренар вызвался проводить меня в спальню мага, ближайшее место, где я могла обрести полноценную горизонталь, и проследить, чтобы я не свалилась с кровати. Ренар к тому моменту был не намного трезвее меня, поэтому до спальни мы добирались, оказывая друг другу и моральную, и физическую поддержку. Видимо, бедняга так и отрубился рядом.
Сознание постепенно отряхивалось от дурмана и восстанавливало часть событий вечера в памяти. Кажется, сначала мы поговорили за алкоголь, сравнивая то, что пьют в том и в этом мирах, потом плавно перешли к тому, у кого что интересного по пьяной лавочке происходило, — тут на трибуну вышел Ренар и занял почти все эфирное время. У меня-то опыт пития не слишком большой, а истории Кондора сводились, в основном к тому, как он наблюдал за пьянкой, сам оставаясь в стороне и почти трезвым. Потом я чуть протрезвела, расхныкалась и предприняла попытку поистерить на тему своей несчастливой любви, но мне быстро налили ещё и велели сегодня об этом не думать. Потом я пытала Ренара на тему того, чтобы он тащил сюда курево, потому что у меня закончилось, но бедняга отчаянно сопротивлялся, заявляя, что он слишком пьян и живым до комнаты не доберётся, давай завтра, деточка. Потом воспоминания становились обрывочными, но ничего плохого в них вроде бы не было.
— Здесь, — раздался в темноте приглушенный голос. Я приоткрыла один глаз.
В полумраке комнаты был виден силуэт мага — Кондор стоял напротив большого круглого зеркала, висящего на стене, и говорил с ним — или с тем, что в этом зеркале было. Я не видела. Стекло тускло светилось.
— Не рычи, отродье, — сказал маг зеркалу все так же спокойно и чуть глухо. — Так было нужно. Думаешь, ты бы помогла?
Я готова была поклясться, что из зеркала раздался ответ, правда, похожий не на человеческую речь, а на приглушенное звериное ворчание — беззлобное, но слегка жуткое. Я зажмурилась и прикинулась тыквой на всякий случай.
— Сам позабочусь, — фыркнул маг, видимо, отвечая на какой-то вопрос. — Но ты приглядывай на всякий случай. Режет она глубоко.
Ого! Видимо, речь идет обо мне, а я тут подслушиваю. С легким стоном от очередного вонзившегося в затылок гвоздя я перевернулась на бок и свернулась клубочком. Подумала о том, как же быстро состояние "ну-ка, мечи стаканы на стол" сменяется на "я не могу больше пить" и клятвы больше никогда-никогда, ни при каких обстоятельствах так не нажираться. Было очень, очень плохо, хотя могло быть и хуже — сейчас меня хотя бы блевать не тянуло. Маг цыкнул на зеркало и подошёл ко мне. Кажется, щёлкнул пальцами, заставляя зажечься пару светильников, на что я только поплотнее зажмурилась. Рядом зашевелились и заворчали:
— Кондор, чтоб тебя! — прошипел Ренар. — Топаешь, как отряд гномов!
— Это не я топаю, — ответил маг, садясь на кровать с моей стороны. — Это ты птичка-перепил. Мари, ползи сюда.
— М-м-м-м, — сказала я. Открывать глаза не хотелось. Двигаться — тем более.
— Давай, не бойся, — Кондор мягко потянул меня за руку к себе. — Хватит показательно страдать, садись.
Я с трудом села на кровати, чувствуя, как на каждое мое движение гвозди в голове начинают напоминать о себе. Обхватила руками колени и попыталась спрятать лицо от слишком яркого света, ударившего в глаза, стоило только их приоткрыть. Маг тяжело вздохнул. Потом обхватил мою голову ладонями, приложив пальцы к вискам. Сначала я ничего не поняла и хотела было возмутиться, но голове внезапно стало так приятно-прохладно, так легко, так замечательно, что я только ойкнула.