Чай был тёплым.
В моем сне я сидела на солнечной лужайке, скрестив ноги, и пила виски из чайной чашки в цветочек, аккуратно поддерживая блюдце и оттопырив мизинчик.
Рядом со мной в землю был воткнут кухонный тесак, и я очень хорошо знала, что он острее осоки. Почему осоки — я не понимала.
— Фантасмагорический идиотизм, — сказал желтоглазый котяра, медленно растворяясь в воздухе.
— Да вообще пиздец, — подтвердила я, подливая себе еще виски из фарфорового чайника.
Мое четвёртое утро в Стране Чудес обозначило свое присутствие легким сушняком и грустными мыслями, от которых меня почти успешно отвлёк Ренар. Он перехватил меня на пути в библиотеку, и в итоге вместо чтения "Истории мира для девиц" я училась раскуривать трубку, опасно устроившись в комнате, полной книг.
— Ты вчера была так пьяна и так очаровательно меня уговаривала, — сказал рыжий красавчик, показывая мне, как правильно набивать в трубку местный заменитель табака, — что я не устоял и решил научить девушку плохому. Давай свою волшебную игрушку.
Я протянула ему зажигалку, которую по привычке таскала в кармане джинсов. Трубки я никогда не курила, поэтому Ренар усмехнулся на мою неуклюжую попытку справиться с набором странных вещей и приспособлений, отобрал и сделал всё сам.
— Мне интересно, что вы вообще здесь курите? — я принюхалась к трубочному зелью — маслянистой смеси из каких-то трав, которая лежала в небольшой деревянной шкатулке. Пахло… странно. Не противно вроде бы, но совсем не привычным мне табаком. Надеюсь, оно действительно без психотропных свойств, в чём меня вчера клятвенно заверяли.
— Разное, — ответил Ренар, с интересом на лице щёлкая колесиком "Зиппо". — Смесь трав, коры и ещё какой-то дряни. Оно разное бывает. Пришло к нам от оркских шаманов, если тебе это интересно, — он, наконец, изловчился и поджег трубочное зелье. — Как тебе это удалось?
— Что? — не поняла я, задумавшись об оркском шаманизме. Ренар раскурил трубку, которая, в принципе, ничем не отличалась от трубок, которые я видела у своих знакомых. Запах дыма, тяжеловатый и непривычный, заставил меня слегка поморщиться.
— Развести Кондора на волшебство, — Ренар затянулся и откинулся в кресле, хитро на меня посматривая из-под длиннющих ресниц. — На пьянку-то понятно, но чтобы вот так… — он повертел в руках зажигалку и ещё пару раз зажёг огонь. Я недоуменно смотрела в его сторону. — Ладно, это мелочи, не бери в голову. Готова?
Я кивнула. Ренар протянул мне трубку, и я без задней мысли затянулась в своей привычной манере.
Следующие минут так пять-семь были не самими лучшими в моей жизни.
Нет, к температуре дыма я всё-таки успела привыкнуть. Но запах должен был заставить меня насторожиться. Я по собственной дурости нырнула в новый опыт с головой и вдохнула от всей широты души. Волшебная смесь оркских шаманов оказалась удивительно мерзкой во всех отношениях и, главное, действительно тяжёлой — самым тяжёлым куревом, которое я пробовала в своей жизни. Первую затяжку я пережила, даже попыталась себя уговорить, что мне всё нравится, просто непривычно. Но через пару вдохов мне одновременно захотелось прокашляться и проблеваться — чудесное сочетание.
— Кхе-кхе, — я согнулась, сидя в кресле, и зашлась в приступе тяжелого кашля.
— Упс, — Ренар моментально оказался рядом и схватил меня за плечи. — Ты жива?
— А-а-ап-п-пчхи! — выдала я. — Не уверена, кхакх! Забери у меня эту гадость, кхы-кхы!
Он забрал и почти тут же догадался раскрыть витражное окно. Я подлетела к источнику свежего воздуха и сделала попытку вдохнуть, понимая, что иначе у меня разболится голова. Получилось слабовато, но немного отпустило. Из глаз, само собой, брызнули слезы. Ужас. Ренар схватил меня за руку и слегка приобнял. Насладиться таким моментом я, к сожалению, не могла, согнувшись в очередном приступе кашля.
— Мари, все нормально, — решил меня успокоить неземной красоты парень, в объятиях которого я пыталась выкашлять свои легкие и справиться с текущими против моей воли слезами и соплями. — Тут не каждый мужик-то выдерживает.
— К чёрту, — я снова зашлась в дичайшем кашле. — Я бы иначе… кх-х-ха, к чёрту эту дрянь. Мне бы живой, а-а-апхи!.. остаться! — я вдохнула свежий воздух. — Ужас. Водички бы. Кх-ха! И зубы ещё разок почистить. Ренар!
— Что, деточка? — он, кажется, не знал, что ему делать: на лице отражалось искреннее сочувствие, сквозь которое проступало желание смеяться в голос над ситуацией.
— В следующий раз предупреждай, что это пиздец, — я съёжилась и уткнулась в мягкую ткань его рубашки. Меня обняли и успокаивающе погладили по волосам, мурлыкнув над ухом какую-то милую ерунду. Я хихикнула, понимая, что готова провалиться сквозь землю. — Скажи, что меня с этого не вставит, пожалуйста.