— Тебя не что? — он слегка отстранился, не выпуская меня из объятий. Я опять кашлянула.
— Что… кхе-кхе… это по мозгам не ударяет.
— Не ударяет, котёночек, — успокоили меня, почесав за ушком. — Но если тебе надо, чтобы ударяло…
— Не-е-ет, — я едва сдержала желание рассмеяться в голос. — Вот такого мне точно не надо!
Мы переглянулись. Я смутилась и уткнулась носом в удобно подставленное мне плечо. Может быть, это было не слишком правильно с точки зрения морали и вообще опрометчиво, но после всего произошедшего мне хотелось банальных обнимашек, которые тут безвозмездно предоставляли.
Воспользовалась моментом, в общем.
— Ну вот, — сказали над ухом. — Кто-то тут говорил, что не любит, когда до него дотрагиваются. Ай!
— Я к тебе со всей душой, — засмеялась я, дружески ткнув его кулачком в бок. — А ты тут самодовольно лыбишься! Ужас, Ренар! Один меня спаивает, второй накуривает. Что делать?!
— Расслабься и получай удовольствие, — похабно улыбнулся рыжий чёрт.
Я рассмеялась, глядя в окно. Там, снаружи, было низкое зимнее небо, уходящие за горизонт мрачные, укрытые ледниками горные вершины, заснеженные иглы леса и серая, пустая стена, отгораживающая Замок от внешнего мира. Вид меня завораживал обещанием жутковатой, но волшебной сказки, в которую я готова была поверить. Хотя нет — уже верила, испытывая душевные терзания на этот счёт: смотреть на горы мне хотелось намного больше, чем страдать от невозможности вернуться домой. Вчера с утра был повод хотеть возвращения, добиваться его, выпрашивать и торговаться. Сейчас от этого повода осталось желание похныкать, что-нибудь показательно разбить и поваляться под пледиком в обнимку с ведром мороженого и подборкой хороших циничных комедий на ноуте. В крайнем случае — прореветься как следует. А вместо этого я что делаю?
Правильно.
Пытаюсь расслабиться и не смущаться на самого красивого парня, которого я встречала в своей жизни. И который тем временем ненавязчиво обнимает меня за талию и хитро смотрит, светясь от нахальства.
Я скромно увернулась от продолжения обнимашек и сделала вид, что книжная полка интересует меня намного больше всего остального в библиотеке. Схватилась за первый том "Истории", как за самое дорогое существо на свете, чувствуя, что ушки заметно припекло. Ренар воплощением грации стоял около окна и смотрел куда-то вдаль с полуулыбкой, а я зыркала на него, отгородившись книгой, и пыталась понять, что это такое было вообще?
В таком виде нас, собственно, застал стук в дверь. Мы переглянулись и дружно посмотрели в сторону Кастора, который с фирменным выражением скуки на лице сообщил, что Мастер хочет меня видеть.
Я воспользовалась поводом и заглянула к себе, чтобы почистить зубы, потому что очень уж мерзко было.
— Пока ты оттуда не ушла, будь добра, край ковра напротив зеркала немного откинь.
Я в непонимании уставилась на Кондора. Маг сидел скрестив ноги на письменном столе, пил чай и лениво щурился в сторону мрачной, как туча, меня, застывшей в дверях. Рубашка у него сегодня была тёмно-синяя, из-за чего странный цвет глаз казался ещё ярче.
— А сам не?
— Тебе жалко, что ли?
Я пожала плечами и сделала, как он просил. Под ковром обнаружилась нарисованная чёрной краской прямо на паркете пентаграмма. Краска успела кое-где слегка потрескаться от времени и поблекнуть.
— Как-то так, — с оттенком виноватости сказал маг. — Чай будешь?
Я кивнула, не отрывая удивленного взгляда от рисунка, потом направилась к дивану, чуть не споткнувшись о ковер.
— О, — сказал Кондор, протягивая мне чашку. — Я правильно понимаю, что врождённую грацию пробуждает только запах грядущей пьянки?
Я посмотрела сначала на него, потом на чай и нахмурилась, задумавшись.
— Не советую, — фыркнул маг.
— Тогда не язви, — огрызнулась я, устраиваясь на диване подальше от него. Села максимально закрыто, закинула ногу на ногу и вжала голову в плечи.
— Твое дурное чувство юмора, Мари, нравилось мне намного больше, чем сегодняшнее уныние, — он показательно тяжело вздохнул и посмотрел на потолок. — Опять плохие сны? Или ты просто вспомнила, что теперь тебе для соблюдения приличий нужно посмущаться?
Я посмотрела на него, как на придурка, но встретила внимательный изучающий взгляд, в котором не было и намека на ехидство или злобу, только любопытство. Особенного тепла, впрочем, тоже не было. Я уткнулась в чай, окунувшись в приятный запах мяты и мелиссы.