— Откуда ты знаешь про плохие сны?
— Работа у меня такая — знать, — с улыбкой заявил маг. — Да, собственно, зачем я тебя позвал…
— Я думала — чаю выпить, — проворчала я, подумав про "выпить". И тут же одёрнула себя, понимая, что с моими настроениями сейчас спиться — да нехрен делать просто.
— В том числе, — кивнул Кондор. — Вообще-то я должен поговорить с тобой о твоём будущем и прочей ерунде, но, — он сделал глоток чая и выдержал драматическую паузу. — Но меня намного больше интересует, почему на плече у милой девушки из немагического мира обнаруживается один из мощнейших символов…
— Под ключицей, — поправила я.
— Без разницы. Почему пентаграмма, Мари?
— А почему Кондор? — я пристально посмотрела в глаза магу.
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — парировал он.
— Таки только когда мне изрядно делают нервы, эти вопросы задавая, — ляпнула я с характерным акцентом.
Мне ответили странной улыбкой.
— Всё-таки, язва.
— Ну, охуеть теперь.
— И после этого ты надеешься, что я буду верить в образ замкнутой унылой тихони? О, нет, — маг хмыкнул в мою сторону и поставил рядом с собой пустую чашку. — Мне намного больше понравилась бойкая и смелая девица, которая была напугана до истерики, но смеялась сама над собой. Которая пила крепкий алкоголь прямо из бутылки и поддерживала шутки Ренара. Верни мне её, Мари, — он выпрямился и очень серьёзно посмотрел на меня. — Пожалуйста.
Я покраснела и смущенно уткнулась в чай. Это вот что сейчас, комплимент был такой странный?
"Ну всё, Машенька, — подумала я, чувствуя, как пригорели уши. — Приехали. Ты пьёшь чай с больным ублюдком, который находит забавным, когда ты пьяна, язвишь и материшься".
— Окей, — сказала я вслух. — Хорошо. Обычно меня просят о противоположном. Зачем тебе это нужно, а, Кондор?
Он пожал плечами:
— Как минимум затем, что это не так скучно, как обычно.
— А как — обычно? — спросила я, копируя его наклон головы.
— О-о-о, — драматично протянул маг. — Это очень долгая и грустная история. Нужно ли тебе мое нытьё, а, Мари?
— Мне, — ответила я, — нужно всё, что угодно, потому что, товарищ маг, я сегодня утром попробовала курить вашу местную дрянь.
— И как? — он иронично приподнял одну бровь.
Я изобразила на лице отчаяние и отвращение:
— Сначала оказалось, что я не умею забивать трубки, — я загнула один палец. — Потом — что я совсем не умею их раскуривать, — загнула второй. — Спасибо Ренару. В конечном итоге оказалось, что пахнет и ощущается это чудовищно. Настолько чудовищно, что да, я согласна, не смотри на меня так — мне не нужно было даже пробовать. Можно мне ещё чаю?
— Конечно.
— Так что теперь, дорогие товарищи, — продолжила я, — Меня ждет адочек, который называется никотиновая ломка, — я заметила недоумение на лице собеседника. — Ну, не знаю, как у вас, а то, что я курю, оно как бы не только на психологическом уровне привычка. Это зависимость от… вещества, которое я… эм-м… регулярно поглощала малыми дозами. И ощущения от отсутствия новой дозы для меня будут обостряться тем, что я и без того в состоянии адского стресса. По крайней мере, так должно быть, я пока ни разу не пробовала бросать курить, — я вздохнула. — Что нам делать, Кондор?
Вообще-то это был риторический вопрос.
Но маг опять пожал плечами и ответил:
— Развлекаться, — и отпил из кружки. Я не поняла и удивленно уставилась на него. — Ты точно готова выслушивать нытьё одного несчастного мага?
— Ты вчера со мной возился, — фыркнула я. — А мою истерику пережить, я думаю, намного сложнее.
Кондор осуждающе закатил глаза, мол, много ли ты понимаешь, глупая женщина:
— Я видел истерики, — сказал он, — рядом с которыми твое невнятное похныкивание мне в плечо — мелкий летний дождичек в сравнении с ураганом. Причем некоторые из этих истерик устраивались на пустом месте и были направлены конкретно на меня. Да, я уже начал ныть.
— Ты собираешься жаловаться мне на бывших? — начала понимать я. — О-о-о. Это… не очень, как бы. Женская солидарность, все дела.
— Не совсем на бывших и не совсем жаловаться, но суть почти та же, — кивнул маг. — Это несколько неэтично, согласен. Но мне хочется, чтобы ты посмотрела на всё происходящее ещё и моими глазами, — он на минуту замолчал, словно не знал, с чего начать. — Мари, ты здесь три дня, с учетом пьянки. Я не знаю, как ты воспринимаешь происходящее…