— Тогда хотя бы спроси меня о чём-нибудь, — Кондор остановился и развернул меня к себе лицом. — Не прикидывайся печальным брёвнышком, побудь для разнообразия брёвнышком любопытным, а?
На это я нахмурилась и поджала губы, решив припомнить ему заодно "невыносимую трезвую женщину".
— Если я начну задавать вопросы, товарищ маг, ты же первый сбежишь прятаться под кровать. Для разнообразия, — выдала я, добавив в интонации смертельную дозу яда.
По законам жанра он должен был состроить высокомерную и презрительную мину и поставить зарвавшуюся иномирянку на место, но коварный, коварный чародей в голос рассмеялся, продолжая, впрочем, крепко держать меня за предплечье. Кто-то из проходящих мимо даже обернулся в нашу сторону, а я вспыхнула, желая провалиться сквозь этот красивый паркетный пол.
— Я тоже плохо шучу, Мари, — с улыбкой сказал Кондор, отцепляясь от моей руки. — Некоторые мои знакомые до сих пор гадают, как мне удалось до своих лет дожить с такой манерой общаться. Именно поэтому мне нравится другая твоя сторона — та, которая появляется, когда ты перестаёшь делать вид, что смущена.
Это я-то вид делаю?! Нет, я точно понимаю ту инку, которая кидалась в него иногда тяжёлыми предметами. Вот именно сейчас я с ней совершенно солидарна, но, думаю, почтеннейшая публика не оценит мой благородный порыв выписать магу пощёчину веером. Впрочем, веера у меня нет.
— Да иди ты нахрен, маг! — громко возмутилась я, заметив презрительный взгляд проходящей мимо почтенной дамы. — Я не делаю вид, я действительно смущена! И очень сильно боюсь, так тебя разэдак через забор, зараза ты бесчувственная!
Кондор аж к стене привалился от смеха. На нас косились с удвоенным усилием.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на него:
— И что опять?
— А то, — хмыкнул коварный чародей. — Что девушка в форме лучшего воспитательного заведения Третьего Союза только что громко прилюдно выругалась на мужчину.
— Что? — я словами подавилась от возмущения.
— Пойдем отсюда, — он схватил меня под локоток и аккуратно потащил за собой в сторону арочной двустворчатой двери в одном из концов коридора. — Как бы та леди не решила прочитать тебе проповедь, я этого не вынесу. Не прожги меня взглядом, мелкая, я не виноват… Это было первое, что пришло мне в голову и, чёрт возьми, все получилось очень, очень забавно.
— Ты чёртов идиот, — прошипела я так, чтобы слышал только он.
— Не спорю, — самодовольно заявил Кондор. — А сейчас еще и весьма счастливый идиот.
Кажется, у кого-то шалость удалась.
Меня протащили через украшенные узором из листьев двери, любезно распахнутые перед нами двумя молчаливыми и немного презрительными стражниками-эльфами в тёмно-зелёной форме, и я опять в восхищении замерла, разглядывая просторный круглый зал, в центре которого, отгороженное невысоким бордюром, непостижимым образом росло древнее узловатое дерево. Его крона едва не упиралась в стеклянный купол крыши. Несмотря на то, что небо клубилось серыми, угрюмыми облаками, а в саду, который я видела из окон, было пусто и по-зимнему голо, на этом дереве серебрились листья.
В зале было шесть выходов, каждый из которых находился в арке, образованной переплетением ветвей декоративных деревьев, словно бы растущих прямо из пола. Стены украшала роспись, изображающая все так же незнакомых мне персонажей, какие-то сюжеты и символы. По нижнему краю купола шло кольцо из витражей — цветы, птицы, бабочки, узоры из листьев. Здесь было намного меньше народа, чем в галерее, даже учитывая то, что у каждой двери изящными изваяниями застыла пара стражников в зелёном с золотом.
Вообще, Лин рассказывала мне, что эльфы Каэрии специально открыли для всех остальных рас доступ к одному из своих священных деревьев, обставив все так, чтобы дух захватывало от красоты и великолепия. Тогда, за обедом в "Одиноком упыре", я восприняла это как рассказ о чём-то таком же прекрасном и недосягаемом для меня, вроде, например, рассвета на горе Фудзи, вида на Байкал или прогулки по Манхэттену — ты слышишь об этом, видишь чужие фотографии, иногда мечтаешь там побывать, но прекрасно понимаешь, что для достижения таких целей тебе нужно работать и работать. А тут вдруг позавчера услышала, подумала, что да, интересно, заманчиво, должно быть красиво — а потом бам-м-м-м! Один шаг и немного магии.