Над оазисом раздался раскатистый храп. Дракон вздрогнул и посмотрел на спящую Санару. Потом пошевелил крылом, положил голову поудобнее, и захрапел в унисон с маленькой подругой.
Глава 2. Лисья ведьма.
Вайгарак ведьмы взбежал на песчаный холм и замер. Впереди виднелись непреступные башни и стены из красного кирпича. В утреннем мареве проступали очертания Гайрама. Конечно, она могла въехать в центральные ворота на своем звере, но не хотела пугать людей раньше времени, а тем более настраивать их против себя и визиря.
Невдалеке она разглядела покосившийся домишко с чахлой пристройкой. За хижиной начиналась невысокая каменная стена, защищающая поле, обработанное и ухоженное, зеленая поросль пробивалась сквозь черно-красную землю.
Ведьма сняла маску и глубоко вздохнула. Посмотрела на ящера, коснулась его лапы и отступила. Шипастая голова вайгарака дернулась, язык тронул воздух. Он покосился на нее и побежал прочь, вздымая лапами фонтаны песка.
Из пристройки к домику показался человек, который вел за повод вполне упитанного мула. Ведьма прикрыла лицо маской и стала спускаться с песчаного вала. Человек замер увидев ее. Он так и стоял, пока она приближалась.
Мул сначала дернулся пару раз, почуяв недоброе в темной фигуре, но хозяин крепко держал повод, и ему пришлось сдаться. Грустные глаза следили за приближением нежданной гостьи.
- Покрывало есть? – спросила ведьма, и протянула человеку пару серебряных монет. - Мне нужно это животное. Найдешь его у главных ворот города.
- Как же, госпожа . . . – попытался возразить человек, но замолчал, увидев, как меж ее пальцев проскочили молнии. – Конечно, уважаемая . . .
Он отдал ей повод, сбегал в пристройку и принес попону, чтобы накрыть спину мула. Ведьма чуть приподняла одну ногу, и человек покорно подставил руки, сложенные в подобии стремени. Он легко подкинул ее и отошел в сторону с поклоном.
Человек пошел следом, как только мул затрусил в сторону Гайрама. Он не ускорял шага, сохраняя силы, лишь следил, как уменьшается фигурка наездницы, и сыпал неслышные проклятия ей в спину.
* * *
Ведьма подъехала к главным воротам и натянула поводья. Стражники попытались преградить ей путь, но из тени ворот вышел старшина, который узнал путницу.
- В сторону, остолопы! - крикнул он. – Или вы по домам прячете лишние головы.
Черные глаза маски блеснули, когда она повернулась к командиру стражи. Тот махнул рукой в сторону ворот одному стражу и кивком указал на мула другому.
- Госпожа, в повозке будет удобнее, - произнес он.
Один из воинов помог ей спуститься. Старшина подал руку и склонил голову.
- Отдайте мула хозяину, он шел вслед за нами, - произнесла ведьма.
- Капитан гвардии передал всем старшинам на воротах, что главный визирь с нетерпением ждет вашего возвращения, - произнес командир, пропуская ее чуть вперед.
За воротами стражник уже остановил повозку и терпеливо ожидал их.
- Как настроения в городе? – спросила ведьма.
- Тихо пока, но возможно ненадолго, - ответил старшина. – Главный визирь проводит дополнительный набор в корпус городской стражи и гвардию.
Ведьма еще раз взглянула на старшину и забралась в повозку.
- Во дворец шаха, - раздался его голос. – Быстро и аккуратно.
Он проводил повозку взглядом и вернулся в тень ворот. Город только просыпался.
Повозка остановилась у ворот дворца. Возничий явно нервничал. Стражник в черном одеянии гвардейца с саблей на поясе с одного бока и широким кинжалом с другого, подошел и заглянул внутрь повозки.
Он тут же поклонился, открывая дверку.
- Прибыла госпожа “Черная лиса” - крикнул он, и уже тише произнес, не поднимая головы. - Вас ждут.
Окрики, оповещающие о ее прибытии, затихли в глубине дворца. Ведьма прошла сквозь ворота, и хруст гравия под ногами сменил скрип кожи по граниту. Черно-красные каменные квадраты устилали дорогу до самого дворца. Вдоль нее росли пышные пальмы и диковинные для этих мест кусты.
Она шла быстро и уверенно, двери дворца сами отворялись перед ней. Стража и гвардия в почтении и страхе склоняли головы. Никто не обращал внимания на ее потрепанную и местами порванную одежду, одного взгляда в черные глаза маски хватало, чтобы ужас проник в самое сердце.