Разумеется, я понимал, что она часто переходит все границы. Пожар в библиотеке - отнюдь не совпадение, а ее рук дело. Вместо того чтобы сделать все по-тихому, мы сожгли библиотеку, подвергли опасности людей и нас самих. Да, нам удалось скрыться, но все наши действия, вроде бы направленные на благие цели, причинили много вреда...
Итак, что мы имеем? Нам негде жить; мы в бегах, что, безусловно, дает нам немного больше шансов на выживание, однако крыша над головой не помешала бы. Правда, мы достали книгу. Если Майя не ошиблась, то появился какой-никакой компромат на Сивиллу, точнее, информация, которую можно использовать в дальнейшем, чтобы, так сказать, идти по горячим следам. Мы однозначно продвинулись на шаг ближе к цели. Война с Сивиллой сплотила нас, и мы стали настоящими друзьями.
Я вспомнил самый конец ночи и невольно поежился, еще раз пережив весь свой ужас. Интересно, те дома, что превратились в гигантские буквы, так и остались лежать где попало, или все вернулось на свои места? Куда подевались жители - умерли спящими или живы-здоровы?
Тем временем обстановка в лесу менялась. Стволы деревьев медленно расширялись, их верхушки увеличивались. Меня охватил страх, сердце бешено колотилось. После я увидел пыль. Да, в воздухе парили огромные клубы пыли, похожие на гигантские одуванчики. Я ощутил приступ удушья и стал расталкивать Майю.
- Майя, вставай, пора уходить! - кричал я изо всех сил. Если кошмар начался, вывод только один: Сивилла нас нашла.
Я поймал себя на мысли, что даже во сне безопаснее, чем в реальности. С трудом разлепив тяжелые веки, девочка бросила испуганный взгляд мне за спину. Обострившийся слух мгновенно поймал порханье чьих-то очень больших крыльев. Обернувшись, я увидел огромную белоснежную бабочку, медленно пролетевшую где-то в футе от нас. Насекомое уверенно разбивало комья пыли и двигалось вперед.
Майя медленно поднялась на ноги, озадаченно осмотрелась, но упрекнуть меня не успела. Мы оба услышали стрекочущий звук - звук, явно не предвещавший ничего хорошего. К нам приближалось какое-то опасное существо. Существом оказался жук. Он был такой большой и, судя по блестящим глазам-бусинкам, голодный, что моя душа ушла в пятки. Из-под черного панциря выступали шесть грязных волосатых лап.
Жук злобно клацнул жвалами.
- Мы в кошмаре, Уильям!
- А то я сам не догадался!
- Острить будешь потом. Бежим! - Майя схватила два рюкзака (один вручила мне), и мы побежали. Из-за широких стволов нам то и дело приходилось сбавлять темп, делать резкие повороты, перепрыгивать выступы и камни. Но и жуку приходилось несладко: несясь на большой скорости, он постоянно врезáлся в деревья, тем самым давая нам фору. Увы, к нему вскоре присоединились собратья.
Когда насекомые окружили нас, и бежать было некуда, мы услышали птицу. Огромная сова устремилась прямо к нам. Она летела так быстро, будто соревновалась с жуками за победу. Вдохновения поубавилось, ведь мы были наградой, а они - участниками забега. Какой из вариантов предпочтительнее - быть растерзанным насекомыми или проглоченным совой?
Майя резко запустила руку в рюкзак.
- Сова или жуки? - прокричала она, словно прочитала мои мысли.
- Сова, однозначно сова!
Жук уже протянул к нам когтистые лапы, когда Майя щелкнула зажигалкой. Из баллончика вырвалось ослепительное пламя. В следующий миг мы взлетели над землей.
- Нет! Мой баллончик! - воскликнула подруга, хватая пустоту. Скорее всего, когда сова схватила нас, то задела его, и он выпал из рук Майи.
Цепкие лапы птицы сдавили мне ребра. Я дышал с огромным трудом.
- Уильям! - я услышал звонкий голос подруги. Значит, сова держала ее не так крепко. Перед глазами стояла белая пелена - то ли пыль становилась гуще, то ли наша драгоценная Сивилла напустила на нас что-то еще...
Сбоку я увидел огонек. Он долго мерцал перед самыми моими глазами, пока я не почувствовал, что лечу, точнее - падаю. Я подумал, что сова бросила меня в гнездо - детишкам на прокорм. Но она могла хотя бы плавно опустить добычу, а не швырять ее что есть силы. Приземление оказалось болезненным. Похоже, я упал в муравейник, причем очень большой: он не рассыпался даже при моем падении. Ко мне приближался топот ног, и это заставило меня окончательно очнуться. Спина болела, грудная клетка сильно ныла.
Майя! Мысль о ней пронзила мой мозг, точно молния. Я отчаянно надеялся, что она что-нибудь придумает, чтобы выкрутиться. Сивилла еще ни разу не довела дело до конца. В море мы пострадали не сильно, только воды нахлебались, в парке аттракционов - тоже спаслись. А если бы не дверь посреди пустыни? Тогда мы так и остались бы там, и нас ждало бы дно пропасти или серая безжизненная пустошь. Хоть бы она не пострадала! Без нее мне придется несладко, точнее, уже приходилось: толпа муравьев выросла из-под земли так неожиданно, что я даже не сразу понял, что они меня куда-то тащат. Я попытался высвободиться, но муравьиные лапы вернули мои руки и ноги на место.