- «Жизни»? Ты сожгла библиотеку! Жизни Джил и Патрика не в счет?!
- А что мне оставалось?! Охранники стояли перед выходом! Они вот-вот подняли бы тревогу! - еще громче закричала Майя.
- Тише ты! Сивилла только порадуется, узнай она, что мы ругаемся...
Подруга стала говорить спокойнее, но с той же истерической интонацией:
- Да, я взяла баллончик и зажигалку на всякий случай! И керосин. Случай и подвернулся! Мы ведь справились, - Майя явно гордилась тем, что она сделала. Было бы чем!
- Ты вообще в своем уме? И почему ты мне ничего не сказала о запасном плане? Майя, мы вообще чуть не погибли!
- «Если», «чуть»... - передразнила она меня. - Какая теперь разница? Тем более, Уильям, ты открываешь замки.
Да, я и забыл совсем: я теперь не просто мальчик, я Откровенный. Пыла значительно поубавилось. Все-таки Майя знает, как говорить с людьми.
- Подумай лучше о том, что с нами будет сейчас. Нас ожидает рабство. Кто знает, что ей взбредет в голову на следующий раз?
- Но пока все нормально, Уил. Не накручивай себя попусту.
Да, отчасти она была права. Но, увы, слишком многое оставалось непонятным и потому пугающим.
- Но библиотека! - Я из последних сил вцепился в этот факт. - Книги писались веками, а ты взяла и уничтожила их! Я не люблю читать, но все равно нельзя жечь книги!
- Так пожара не было, дурень! Я подожгла всего штук десять, кинула их в воздуховод, вот дым и распространился везде!
Либо я глупый и ничего не понимаю, либо подруга нагло врет.
- Как от десяти книг образовалось столько дыма?
- Не знаю! - ответила Майя, снова повышая голос. - Может, мусор загорелся.
- Ах, мусор... Тогда все понятно!
Увы, я был слишком голоден, чтобы отказываться от завтрака из-за общества Майи. К счастью, говорить с ней меня никто не заставлял. Сивилла порхала по кухне, напевая при этом знакомую мелодию. От нее пахло приятным ароматом ванили и завтрака. Няня приготовила сосиски в беконе со стружкой груши внутри; они просто-таки таяли во рту. То ли она хотела так извиниться за недавние события, то ли просто была слишком довольна нашей поимкой. Правда, для утренней трапезы еда была тяжеловата, но я не имел права жаловаться. К сожалению, после завтрака мне пришлось подняться в комнату. Одиночество сейчас было моим единственным другом.
День обещал длиться вечно. Тишина угнетала, в голове роились неприятные мысли. Мне было стыдно перед Майей. Какой смысл ссориться, если нам предстоит и дальше воевать с Сивиллой? Я струсил. И мне хотелось деться куда-нибудь от этого факта.
Я подошел к окну, чтобы посмотреть на небо. Небо было прекрасным, еще прекраснее был цветок, стоявший в вазе на подоконнике. Я никогда не видел таких цветов. Его бордовые лепестки на ощупь напоминали бархат. Очень захотелось дунуть и наблюдать, как красные семена разлетаются на голубоватом фоне неба. Я как будто увидел саму Красоту - чистую и добрую. Меня охватило вдохновение.
Проснувшись, я заметил Майю, неуверенно переминавшуюся у двери.
- Заходи, - спросонья слово вышло хрипловатым, а улыбка - дурацкой.
Подруга тихо подошла к кровати и протянула мне руку.
- Мне правда без тебя не справиться, Уил. Ты со мной?
- Извини, Майя. Я очень испугался. Конечно, я с тобой. Ты ведь моя подруга, верно?
Как приятно говорить искренне! Вскоре каждый из нас научиться говорить другому правду, не опасаясь насмешек. Больше это относится ко мне.
- Я тоже была неправа, поставив жизни тех людей под угрозу. Отныне перед тем, как сделать что-нибудь гадкое, я предупрежу тебя.
- Классно! - мы улыбнулись, и снова повисла неловкая пауза. Ох, эти паузы...
- Кстати, о гадком, - о нашей несравненной Сивилле... Родители не рассказывали мне и десятой части того, что я узнала здесь! - возмущенно выпалила Майя. - Вот, например, - она открыла книгу почти на середине: - Гертруды Лэссные - свободные музы в обличии человека. Они - почитатели свободных народов и сердцевина многих обрядов.
- Свободные музы? Такие бывают?
- Да. Изначально они свободны. Но приходит время, когда им необходимо человеческое присутствие. Тогда по желанию музы Распределитель прикрепляет ее к Зеркалу души, после чего медальон передается новорожденному.
- Подожди... Передается новорожденному?
- Хватит переспрашивать, Уильям! Ты что, глухой?
- Выходит, медальон находится у меня с рождения. Только вот у меня его нет.
- Может, и находится, откуда тебе знать?