- Любовь - ничто по сравнению с должностью, - как бы пробуя слова на вкус, произнесла няня. - В твоих глазах ложь. И ты их прячешь, потому что тебе стыдно. Да ты просто монстр, Уил!
Меня одолели тяжелые думы. Стул поднимался на третий этаж.
- Сердце, в котором зреют недобрые помыслы, - пояснил образ женщины. - Здесь ты не услышишь слов. Полюбуйся на свои мысли, Уильям!
И я увидел себя, напряженно думающего только об одном: как устранить соперника. Я думал об этом все время, дни и ночи напролет. Я сидел в кино и тупо смотрел на экран, слыша только свои мысли. Как выставить его в невыгодном свете? Как устроить так, чтобы он опоздал на следующее совещание?
Стул поднимался на четвертый этаж, а экран не гас. Он тоже поднимался вместе со мной.
- Лжесвидетель, - снова пояснила Сивилла. - Четвертый грех, Уил.
Передо мной опять предстал мистер Шустер. Он предвкушающе облизывал сухие губы и часто посматривал на часы.
- Я очень хочу получить эту работу, босс. И я кое-что про него нашел.
- Интересно, интересно, - заерзал мужчина, явно заинтересовавшись. Правда, через минуту он опять смотрел на часы. До обеда оставалось пять минут.
- Мистер Маккалистер - вор. Его уличили, но не судили. Полагаю, он откупился.
- Это очень серьезное обвинение. Откуда вы узнали?
- Я собрал информацию там, где он раньше работал. На него часто падали подозрения, но он все время увольнялся. Кстати, он всегда брал перед увольнением оплачиваемый отпуск.
- Что-то еще?
- Он Откровенный, но не имеет Зеркала души...
Стул-лифт начал подниматься. Пока я мог видеть экран, я наблюдал за той же ехидной улыбкой на своем лице.
- Сеющий раздор между братьями.
Подъемник даже не остановился на пятом этаже. Экран показывал двух ссорящихся людей, мужчину с виноватым взглядом и обиженную женщину, вероятно, его жену. Она швыряла в мужчину тарелки и все, что под руку попадется, говорила, мол, почему он обманывал ее столько лет, она считала каждый грош, а он воровал и наверняка просаживал деньги на игровых автоматах. Все подробности девушка додумала сама.
- Шестой этаж. Ноги, быстро бегущие к злодейству.
Там опять были одни лишь мысли. Я не мог поверить, что стану настолько бессердечным человеком, - таким, каким всегда боялся быть. Точнее, я и представить не мог, что стану законченным негодяем.
Другой я вспоминал телефонный разговор с мистером Шустером. Тот говорил, что находчивость и ловкость моего соперника - большой плюс для компании, что место, скорее всего, получу не я. Я был в бешенстве и все чаще думал о смертном грехе, самом жестоком и кровавом.
- Этаж седьмой. Руки, проливающие кровь.
Это случилось поздно вечером. Взрослый Уильям направился в дом соперника, уже зная, что он там один. Завязался разговор, и мужчина пригласил меня в дом. Притвориться, что мне очень плохо, труда не составило. Я измучил организм бессонными ночами, я отравил душу злыми мыслями. Убив его, я так и остался в пустой белой комнате с остывающим трупом наедине.
- Итак, дорогой, выбирай, - клоун положил руку на мое плечо; на удивление, прикосновения я почти не почувствовал.
В дальнем конце коридора зажглась красная лампочка. Она осветила две белые двери. Меня охватил сильный страх. К счастью, мне дано было решать, в какую дверь зайти, и даже сказали, что за каждой дверью.
- В левой комнате твоя надежда на будущее без грехов, на хорошее, счастливое будущее, Уильям, - помедлив, няня нехотя продолжила: - Несложно догадаться, что за другой дверью - там Майя, там отрава для твоей души.
- Я знаю, куда идти, - пока Сивилла вещала мне о добре и зле, я уже составил план действий. Если уж мне и суждено быть монстром, то только не таким, как эта женщина.
- Помни, порой мы встаем перед тяжелым выбором: что удобно и что правильно.
Дверь открылась еще до того, как ладонь сомкнулась на ручке. Она распахнулась, и меня тут же схватили в объятия крепкие руки.
- Я все видела, все-все! - тараторила Майя сквозь слезы радости.
За порогом находилась комната Майи, а значит - дом семьи Трой. Я зашел в комнату, закрыл за собой дверь, поймав при этом разочарованный взгляд Сивиллы... А вскоре мы снова неслись по лесу с рюкзаками за спиной.
Не знаю, где находилась няня, но погони за нами не было, что наводило на подозрительные мысли.
Мы снова сбежали, и на этот раз укрыться было негде, но зато уроки в воспитательных целях закончатся. «Мы как-нибудь справимся, - думал я. - Я позвоню родителям, они прилетят этим же вечером, и все будет хорошо».