Майя часто погружалась в чтение. Казалось, что в такие моменты она забывает обо всем на свете. К сожалению, свою книгу я так и не открыл.
- А что за желание ты загадала? - спросил однажды я.
- Пусть доставят нас к тому, кто обучал мисс Сивиллу. Север большой, Уил, это понятно, но сомневаюсь, что многие занимаются запретными ритуалами.
- Ты об одном не подумала, Майя, - я поежился. - Что, если нам придется украсть Зеркало души?
Девочка испугалась.
- Не подумала, - призналась подруга; она потянулась за чаем, ее руки дрожали. - Остается надеяться на лучшее. Верно?
- Будем надеяться.
- Ох, Уильям... Это же все равно, что отнять половину души у человека. Что может быть хуже? Потерять дом, имущество, что-то еще, конечно, страшно, но лишиться Зеркала души - гораздо страшнее.
Я быстро усвоил урок. Выходит, Зеркало души - самая большая ценность. Признаться, я захотел ощутить это, почувствовать ту сущность в амулете, которая является частью меня.
Глава 8
Глава восьмая,
где повествуется о «мире на соседней улице».
На следующее утро Друг пришел с ручкой и листочком бумаги в руках. В записке говорилось следующее: «Уильям, до четырех вечера Горбун в твоем распоряжении, после чего он отправится выполнять свою работу. К ужину я приду за бумагой, где должно быть написано, чему вы научили этого олуха. Смеюсь от души. С любовью, Андрей».
- Не поверишь, он даже смайлик нарисовал, - заметил я, усмехнувшись.
Майя заглянула в письмо.
- По-моему, это его подпись, - серьезно сказала подруга, с интересом пытаясь разобрать каракули капитана. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись - впервые с того момента, как нас похитили. Приятно смеяться в компании. Еще приятней смеяться с Майей...
Я как-то забыл о том, что подруге уже исполнилось тринадцать лет, а ее Откровение души так и не проявилось. К тому же, учитывая ее поведение, можно сделать печальный вывод: наверное, она Зеркальная.
Андрей даже выделил нам стол и несколько табуреток. Признаться, я не ожидал от него подобной щедрости. Спустя некоторое время мне понадобился карандаш. Увы, подобных вещей на «Пандоре» не водилось. К счастью, нашлось немного мела; для первого занятия хватило.
Для начала я научил Друга отличать круглые вещи от квадратных и от треугольных. На это ушла масса времени. Уроки проходили тяжело, к тому же у нас было мало времени. Я часто нервничал, у меня началась одышка, я постоянно потел. Надеясь на сострадание, я попросил у Андрея сменную одежду, но получил только отказ и смех. Андрей сказал, что запах моря должен перебить городские запахи, иначе у людей на Севере начнется жуткая аллергия. Когда я спросил: «Неужели будет лучше, если я провоняю потом и солью?», здоровяк рассмеялся. Отлично!
Вскоре юноша смог самостоятельно давать имена предметам и картинкам на столе. Иногда он коверкал слова, отчего они превращались в «крыблый» и «треусольник», но все же результат был. Однажды вечером во время урока нас посетил Андрей. Он сообщил, что в нашем распоряжении осталось два часа. Тогда я во всей красе ощутил, что такое отчаяние. Парень учился очень медленно, а мне хотелось помочь ему, чтобы однажды он решился сбежать с корабля на свободу.
Пришло время для цифр. Ох, сложная это задача...
- Один, - я взял в руку объемную треугольную фигуру. - Повтори. Один.
- Треугольник, - сказал Друг, довольно улыбаясь.
Пришлось отложить в сторону фигурки, иначе он совсем запутается. Еще бы, столько названий у одного предмета. Дети-то схватывают на лету, а растолковать взрослому элементарные вещи гораздо сложнее. И тут мой взгляд упал на мешки с углем. Он пачкал руки, но мне было все равно. Если чья-то судьба зависит от моего выигрыша, то я готов пойти в огонь и воду. Впрочем, последнее уже выполнено.
- Один, - снова повторил я с замиранием в сердце.
- Топливо.
О нет! Ну что же с тобой делать? Я схватился за голову, а Друг, точно отражение, повторил за мной. Майя увлеченно наблюдала за этим цирком. Я опустил руки, и парень повторил мое движение. Тогда я положил по одному куску угля по разные стороны стола, взял камень и поднял его перед собой. Юноша сделал то же самое.
- Один, - в такие моменты должна играть барабанная дробь.
- Один.
ДА! Мое существо ликовало. Теперь я знал, как обучать Друга. «Повторяй за мной» - так я и назвал эту «игру».
Два, три, четыре, пять... двадцать пять. В конечном результате, места на столе не хватило, и я решил подвести итог.
- Повтори.
Друг назвал все цифры в правильной последовательности. Я был бесконечно рад его достижениям. В четыре часа довольный юноша ушел работать, а я принялся писать отчет о его успехах за прошедший день: «Уважаемый сэр!..»