Я облегчено выдохнул, стряхивая подступившую слезу. Андрей странно улыбался. Чему он радуется? Возможному проигрышу? Похоже, его просто забавляла эта картина.
- Помнишь игру? - двадцать пять кубиков угля лежали на столе с того самого дня, смысла убирать их не было. - Один.
- Топливо, - покачал головой тот. Он дотрагивался до каждого кусочка, повторяя одно и то же слово «топливо». Меня снова охватила паника. Грудная клетка наполнилась чем-то тяжелым, потом оно сковало все тело. Хотелось провалиться сквозь трюм, опуститься с позором на дно, просто превратиться в безжизненный камень или риф...
- Нет! Один, два... - я лихорадочно засуетился, собирая уголь в и без того черные руки, считая на ходу. Неожиданно я понял, как смешно все это выглядит со стороны. Все равно, что лечь на асфальт на глазах толпы, а потом делать вид, что ничего не случилось.
- Не сдано, - грозно, но в тоже время со смешком провозгласил Андрей. - Продолжай, но учти: в третий день ты потерпел неудачу с алфавитом, а значит, не сдано. Один проигрыш, и спор закончен.
Я тяжело сглотнул. В отчете за второй день обучения говорилось о временах года. Главное - не опускать руки раньше времени.
- В какое время года холодно? - обхватив себя руками, я застучал зубами. Притворяться особо не пришлось: кораблю осталось плыть до Севера всего сутки, в любом случае мы давно в Северном Ледовитом океане.
- На Севере, - довольно заявил Друг.
Я думал, что мое сердце остановится, но оно продолжало так же лихорадочно биться. Я закрыл лицо руками, вздохнул и приготовился к самому худшему.
- Довольно. Горбун, на кухню! - устало произнес капитан, а сам пододвинул стул и присел.
Повисло молчание. Майя закусила губу, ее левая нога судорожно дергалась.
Андрей задумчиво скрестил пальцы рук у рта.
- О чем ты думаешь, мальчик? - неожиданно спросил он.
Вопрос застал меня врасплох. О чем я могу сейчас думать? О том, что Друг так и останется на «Пандоре» до конца жизни, терпя побои и издевательства, а потом найдет свой последний приют на дне океана?
- Я боюсь за него.
- Что же, ты думаешь, его бьют за любую провинность? Нет, мальчик, - хмуро сказал Андрей. Его брови сошлись в одну большую, от чего на переносице образовалась морщинка в виде молнии. - Горбун хорошо готовит, но он глуповат и потом порой совершает вещи, за которые у нас, паладинов, наказывают строго.
Я был потрясен. На мгновение я потерял дар речи. Команда Андрея - не разбойники! Паладины выполняют заказы. Их главное дело - поймать и доставить. Немного придя в себя, я решил не переводить тему разговора. Все остальное обсудим с Майей.
- Мы думали, над ним все время издеваются. У него все руки в шрамах! - Я пытался переварить услышанное и как-то совместить это с увиденным за последние шесть дней.
- Горбун таскает пожитки моих ребят, вот мы и бьем по рукам. На Востоке, чтобы ты знал, за воровство отрубают руки, а в некоторых местах - вместе с плечами, чтобы не было возможности вставить протез. Но мы не настолько жестоки. Если бы он украл у наших заказчиков, то моментально лишился бы конечностей.
- А как же имя «Горбун»? Звучит унизительно, - возразил я.
- Я дам тебе совет, мальчик: не делай поспешных выводов, все не так, как может показаться на первый взгляд, - Андрей посмотрел в сторону лампочки, тускло освещавшей нашу тюрьму. - Люди привыкли жить догадками. Придумают невесть что и выдают это за правду... Представь себе дерево, которое грызут жучки. Твои обманчивые догадки - это жучки. А дерево - это твой разум. Ты перестаешь реально мыслить, создавая тем самым проблемы - и не только для себя. Ты и других ставишь под удар.
- Не понимаю. Кого я ставлю под удар?
- Ее, - Андрей кивнул в сторону Майи. - Вчера ты нарушил дисциплину, а твоя подруга могла пострадать. Один за всех, так? Вы получили бы сполна, поверьте.
Я задумался. Андрей действительно прав. Предыдущие пять дней я все время строил предположения, и все они оказались неправильными.
- Научись себя контролировать, мальчик, - со значением произнес Андрей, поглядывая на Майю. - В первую очередь мысли. С трезвым взглядом придет ответственность за поступки. Будешь думать, прежде чем делать.
- Я не знаю, как это, сэр, наверное, мне еще рано...
- Чушь! - вдруг закричал Андрей, его голос эхом отдался в клетушке. - Именно сейчас твое время пришло!
- Почему сейчас? Я не понимаю...
- Ты думал, зачем вас похитили?
- Чтобы продать или использовать в качестве рабов, - робко признался я. Мы ведь считали команду Андрея пиратами, а для чего еще им красть детей? Однако и тут я ошибался: они паладины.