- Конечно, видел, - ответил Фред, и в его голосе опять звучала детская обида. Наверно, решил, что я пытаюсь уличить его во лжи. - Нельзя пройти в музей без сопровождения экскурсовода.
Как же, очень даже можно. Но здесь все-таки не обычное хранилище... Обычно музеи не скрыты под толщей льда на Северном полюсе, к тому же в них нет пчел гигантских размеров и многокилометровых туннелей.
- Расскажите о музее, о Билли. Я хочу знать все.
Андрей ухмыльнулся и уселся поудобнее. Его большая ладонь накрывала собой ручку булавы. Казалось, мужчина в любую секунду готов схватиться за оружие и обороняться до последнего.
- Ничего интересного! Так, ерунда...
Врешь, Рейх! С другой стороны, что такого показал ему призрак, что юноша отказывается говорить? Ясное дело, Фред либо не может рассказать, либо просто не хочет, а меня так и распирало любопытство. Ох уж это любопытство! Никогда оно до добра не доводит.
- Тайна? - попробовал докопаться я.
- Может быть, Уильям.
Не нравился мне этот равнодушный тон, словно я говорил с человеком, который хочет побыстрее от меня отвязаться. Я ведь вроде бы не отвлекаю его. Мне стало не по себе.
Юноша расстегнул большие пуговицы на меховой куртке и достал из внутреннего кармана сверток. В нем находилось маленькое зеркало, двусторонняя затейливая игла и баночка с черной плотной жидкостью. Неужели он собирается заниматься этим здесь? Во-первых, неудобно, хотя не мне об этом судить, во-вторых, мало света, в-третьих, одно неудачное движение - и картина навсегда останется испорченной. Точнее, лицо.
- Тебе бы лучше поспать, парень, - посоветовал мистер Рейх, поднося иглу к глазу. - Завтра идти весь день, а вид у тебя усталый.
В общем-то, это было неудивительно.
- Ну, мы целую неделю плыли, и Андрей кормил нас всего раз в день...
Дремлющая подруга не упустила шанс высказать свою точку зрения:
- Я умру от истощения! Только послушайте, как это звучит: Майя Трой - анорексичка!
Крепыш сонно хохотнул, а после улегся на бок, не выпуская оружие из руки.
- Андрей, - обратился к нему Фред, - ты бы был повнимательнее к детям. Они, оказывается, еле выжили на твоей посудине.
- Не говори так о «Пандоре»! Ты же знаешь, в честь кого она названа! Между прочим, я давал им рыбу и морепродукты. А кормить их три раза в день - накладно бы вышло! - ответил Андрей, не поворачиваясь, после чего захрапел.
Фредерик Рейх макнул иглу в жидкость и поднес к глазу. Я содрогнулся при мысли о боли, пришлось закрыть глаза. Проснувшись, я увижу, что картина расширилась, а может, и полноценный рисунок льва.
- Сами-то спать собираетесь? - чуть слышно пробормотал я, чтобы не будить спящих. Майя лежала рядом и мирно посапывала. Во сне она казалась такой беззащитной, настоящей сказочной принцессой. На деле же все совсем наоборот.
На другом конце полутемного туннеля, свесив красный язык на бок, выжидающе стояла собака - тот самый далматинец. Мое сердце тяжело забилось. Чего хочет пес? Ждет кого-то? Меня. Другого здесь нет, значит, я прав. Далматинец прерывисто тявкнул, обнюхал меня на расстоянии и подошел на шаг вперед. Удивительно: я не вижу пути, но отчетливо вижу вдалеке собаку. Мою собаку. Я сделал неуверенный шаг, потом еще один, третий, четвертый... пес нетерпеливо гавкнул, и я решил рискнуть - уверенно прошел десять метров, помялся на месте и ускорил шаг, но тут же пожалел об этом. Точнее, я не успел пожалеть, потому что все произошло очень быстро. Меня уносило холодным течением, и я ничего не мог сделать. Легкие заполнялись ледяной водой, в глазах потемнело. Все, конец. Я оступился и проиграл...
Я проснулся, жадно хватая ртом воздух. Это был всего лишь сон. Немного успокоившись, я огляделся. Андрей, мистер Рейх и Майя мирно спали. Как прекрасен мир, являющийся во снах! Увы, на меня это не распространяется...
- Уильям... - донесся до меня чей-то шепот. Сначала мне показалось, что это шутит Андрей, но потом я понял, что голос исходит издалека. Голос был старым, хриплым, протяжным, как у привидений в фильмах ужасов.
- Уильям! - повторил Билли настойчивее.
Оно зовет меня! Призрак экскурсовода Билли хочет, чтобы я пришел. Я растерялся. Разбудить взрослых? Тогда я никогда не узнаю, зачем меня звал Билли. А это важно? Безусловно! Мое любопытство может быть удовлетворено, тем более, так сказать, напрямую. Я никогда не встречал привидений, не знаю, как с ними общаться. Наверное, так же, как и с живыми людьми, он ведь тоже когда-то жил.