Я попытался проследить за мыслью. Вроде понятно.
- Таз - это мой мозг.
- А! Теперь понял, - прекрасно, я запомнюсь ему как тугодум Уильям. - Но почему вы, как люди, не можете учиться?
- Потому что призраки - это всего лишь память живших раньше людей, - с тоской объяснил экскурсовод и поджал тонкие бледные губы. - Она - память - живая, но ненастоящая.
- У меня столько вопросов! Хочется все понять. Почему вы один? Почему только память о вас бродит по храму.
- Я единственный, кто при жизни и работе в храме боялся смерти. К тому же я очень любил жить, ценил свою работу здесь, - Билли на секунду унесся в далекие времена, но потом он снова погрустнел: - Смерть оказалась для меня тяжелым испытанием. Уверен, моя душа давным-давно обрела покой, только вот мне придется остаться тут на веки вечные.
- Почему вы боялись? Точнее, чего?
- Страшно осознавать, что все вот так возьмет и закончится. А самое главное - я боялся умереть в мучениях, лежа в больнице в «палате ожидания». Наверное, каждый желает покинуть этот мир во сне.
Он прав. Самая безболезненная смерть, а самое главное - ты даже не осознаешь, что умер. Как он умер? Ох, неприятная тема. Лучше не поднимать ее, а то Билли совсем впадет в депрессию.
- Я готов идти. Ведите! - уверенно заявил я. В этот момент ноги потеряли опору, и я куда-то понесся. Пролетали туннели, да так быстро, что в животе крутануло с дикой силой, а в следующую секунду подкатила тошнота. Я хотел было попросить остановиться, но, к счастью и к моему великому облегчению, мы остановились.
Только сейчас я почувствовал легкое дуновение теплого ветерка на ладони. Это призрак Билли держал меня за руку. Приятное чувство загорелось в груди. Там уже не осталось места для леденящей стужи, только тепло. Настроение стало солнечным, радостным. Хотелось подержаться за вполне осязаемую руку привидения еще чуть-чуть, но он разжал ладонь и отпустил.
- Странное ощущение, - пробормотал я.
- Ты о перемещении или о моей руке? - ухмыльнулся призрак.
- Обо всем, но о прикосновении - больше. Что это было? Я даже не знаю, с чем это сравнить.
- Точно? Не догадываешься?
Я скорчился от боли в животе, но тут же взял себя в руки.
- Нет. А должен?
- Это ощущение всем знакомо, - ответил экскурсовод. Да, забавно. Кто еще из нас тугодум! - Я - память. Когда человек вспоминает что-то радостное, что он ощущает?
- Тепло. Вот здесь, - я положил ладонь на грудь рядом с сердцем.
- Именно. Но в груди ли? - Билли попытался сказать это игриво, но получилось что-то похожее на предсмертный хрип. - На самом деле нет.
- Но я чувствую в груди, - настойчиво произнес я. Ведь это приятное чувство действительно возникает где-то там.
- Нет. Все твое тело чувствует. Организм - единое целое. Если больно твоему пальцу, то каждая клеточка тела кричит об этом. Так и в данном случае: каждая клетка радуется. Нельзя говорить так, как ты. Ты оскорбляешь свое существо. Тебе хорошо, понимаешь? Тебе. Целиком.
Только сейчас я огляделся. Мы стояли на подступах к озеру среди пещеры. Со стен свисали массивные соленые глыбы. Песчинки соли затейливо переливались, приманивая взгляд. Озеро накрыло облаком плотного тумана, из-за него было невозможно что-либо разглядеть. А любопытство так и просило удовлетворения.
- Пожалуй, вы правы, - ответил я призраку.
- Еще бы. Я ведь знаю побольше вашего, молодой человек.
Конечно. Он ведь живет дольше меня в тысячу раз.
- Согласен. Сколько вам лет? Тысяча?
Призрак резко дернул меня за руку. Я блаженно наслаждался теплотой в груди.
- Ты забыл? Годы после смерти не считаются. Я всему научился при жизни: читал мудрые книги, слушал философов. Да, вот были времена! - с тоской закончил он и поник.
- Билли? - под впечатлением прикосновения на меня нахлынуло добродушие, и хотелось сейчас же сделать что-то хорошее.
- Да? - вяло откликнулся тот.
- Хорошие времена не закончились. Уверяю вас, все к лучшему. У вас своя миссия. Вы остались сторожить храм. Вы - хозяин.
- О нет! - отчеканил призрак, оглядываясь по сторонам, будто нас слова могли услышать. - Ты ошибаешься, снова ошибаешься. Я действительно не на прогулке здесь. Я жду дня, когда великие Танекаи проснутся и исполнят свой долго. Моя задача - охранять храм, держать его в порядке, чтобы туннели были чистые, соль не оседала на стенках, заграждая пути, и в них всегда горел свет.
Ого! Билли говорит о легендах его времени. Сейчас даже рекламе верить нельзя, а он верит в свою правду. Или заставляет себя верить, иначе его «жизнь» потеряет всякий смысл.
- Танекаи? Кто они?