- О, ты как раз вовремя, - обратился Фред к новому гостю, который только что пришел. - Не спрашивай ничего, займись девочкой. Она ранена.
- А что с ним? - голос был тихий, подчиняющийся. Человек, по всей видимости, говорил обо мне.
- Андрей уже отправился за лекарем.
- Милая... - обратился тот к подруге.
- Майя Трой!
Не любит она уменьшительные обращения, и ничего тут не поделаешь. Несколько секунд человек молчал, - видно, искренне удивлялся ее хамству. Наконец он сказал:
- Пойдем со мной. Тебе надо обработать и перевязать руку. Давай скорее, - торопил незнакомец, - пока заразу не подцепила.
- Заразу? Здесь? Вы, наверно, шутите, - насмешливо сказала Майя. Бедный парень!
- Майя, иди, - чуть слышно прохрипел я, от чего боль в теле резко усилилась. Хотелось закричать. Подруга моментально подскочила. Я попытался разглядеть ее лицо, но в глазах стояли слезы.
- Уильям! Ты слышишь меня? Почему ты молчишь?
- Да слышит он, слышит. Он говорит, чтобы ты шла на перевязку, - мягко, но настойчиво сказал женский голос.
- Ладно, я пошла. Если с ним что-то случится...
Скрипнул деревянный пол, раздались отдаляющиеся шаги, захлопнулась дверь.
- Бет, тебе не стоит напрягаться, ты же беременна, - заботливо сказал мистер Рейх, ощупывая мое ребро.
- Стόит, не стόит - это мне решать, - отрезала Элизабет. - Мальчику плохо, а я в уголке стоять должна? Увольте!
- Увольняю, - сострил Фред в надежде одержать победу.
- Сейчас прямо! - язвительно ответила та.
- Тебя не переспорить, - примирительно сказал Рейх. Я был рад этому. Не умереть бы, пока они выясняют отношения. - Уильям? Как ты себя чувствуешь?
Я не решился ответить, потому что боль была невыносимой. Лучше молчать и стараться дышать. Воздух был прохладным, чуть влажным; приятно было его ощущать. Жаль, что дышать так тяжело.
- Надо отнести его на первый этаж. Там теплее.
Первый этаж? Мы что, в доме? Но только что я несся по туннелю. Может, мы врезались в стену, а совсем близко находились люди? Хорошо, меня доставили на второй этаж, тогда зачем снова тащить на первый? Я ничего не понимал.
- Пусть пока лежит. Скапа должен осмотреть мальчика.
- Нужны носилки, - задумчиво произнес юноша.
- Он может жить у нас, Фред, - предложила Бет. - Я почти никуда не выхожу, буду при нем. Чарли согласится, я уверена.
- Я не против, но только до приезда отца.
- Разумеется. А там и Джебальд даст добро.
Некоторое время они молчали. Женщина вытерла тряпочкой мои глаза, и я смог видеть - немного расплывчато, но вполне ясно. Элизабет оказалась примерно тридцатилетней женщиной: иссиня-черные волосы, волной спадавшие на плечи, пухленькое лицо с румянцем, встревоженные карие глаза. Над головами Фреда и Бет зияла огромная дыра. Куски крыши гроздьями свисали с потолка. За крышей виднелось хмурое, затянутое густым туманом небо. Оно было каким-то странным на вид. Обман зрения, что ли?
- Интересно, братьям Ребро понравится, что их чердак разгромили? - прервал молчание Фредерик Рейх. Он задорно усмехнулся, осчастливив меня улыбкой.
- Свалилась бы на тебя такая напасть, ты бы не усмехался, Фред! - резко сказала Бет.
- Бет, ну я же шучу! - примирительно произнес Фред. - Вечно вы, беременные, нервничаете по любому поводу. Слова вам не скажи!
- Слушай, я не могу себя контролировать! Да, я волнуюсь!
- Да-да, я это уже слышал. Придумай что-нибудь новое.
- Постараюсь! - недовольно ответила женщина.
Дверь скрипнула. Кто-то пришел.
- Мистер Рейх, Бет, - поприветствовал их мужчина, наверное, лекарь. - Впечатляющая дыра в крыше. Вы постарались?
- Здравствуй, Скапа. Ну да, мы, - Фред произнес эти слова я с явным удовольствием. - Ребро будут довольны. У мальчика сломано нижнее ребро.
- Давайте-ка посмотрим.
Скапа склонился надо мной. Он был уже в возрасте, и его лицо паутинкой испещряли морщины.
- Говорить можешь? Попробуй, надо посмотреть, задеты ли органы.
Я промолчал, потому что боялся снова испытать режущую боль. Уж лучше я вытерплю то, что ощущаю сейчас.
- Он сказал два слова. Крови не было.
- Не было, - подтвердила Бет.
- Так, посмотрим, - Скапа положил холодную ладонь на больное место. Я не заметил, что моя куртка уже валялась в стороне, а кофта открывала половину тела. - Здесь болит? - Я, поморщившись, кивнул. - А тут? - Еще кивок. - А теперь? - Я не ответил. Было больно, но я устал. - Придется наложить гипсовый корсет. Первые две недели передвигаться запрещаю, только по нужде. Постельный режим. Разговаривать как можно реже, только по необходимости. Понял? - обратился ко мне Скапа, будто у меня есть выбор. - Что с рукой?