— Кажется, нас ждали, — прошептал Леонид, и Эля услышала, как он достаёт своё оружие. Фигуры продолжали материализоваться, окружая их со всех сторон. Эля сглотнула, сжимая зеркало в руке так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Ну что ж, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Тогда давай покажем им, что мы не из тех, кто сдаётся без боя.
***
Фигуры, которые буквально материализовались из теней у дальней стены, совершенно не походили на тех духов-хранителей, что встречались им раньше. Леонид сразу почувствовал разницу — эти существа были какими-то... ну, не знаю, как правильно сказать... плотными, что ли? Почти материальными, можно было разглядеть детали, но при этом их очертания всё время плыли, дрожали, менялись, будто кто-то пытался нарисовать их, но рука постоянно дёргалась. Словно эти твари никак не могли окончательно определиться с формой, застыть в одном состоянии. Их тела — если это вообще можно было назвать телами — покрывала какая-то чёрная, маслянистая субстанция.
Она медленно стекала с них густыми каплями, как разогретая смола, и оставляла за собой небольшие лужицы тьмы прямо на каменном полу. Эти лужи не впитывались, не растекались — просто лежали там, как куски ночи, вырванные из мира.
А глаза... глаза у этих существ горели каким-то неестественным красным светом, пронзая окружающую темноту, как раскалённые угольки в ночи. От этого света по спине пробегали мурашки.
— Кто они? — прошептала Эля, и Леонид заметил, что её голос звучал тише, чем обычно. Она явно напряглась, хотя в интонации всё равно чувствовалась та самая решимость, которую он в ней ценил. Рука девушки инстинктивно потянулась к рукояти кинжала на поясе. — Не знаю, — честно ответил Леонид, и его собственная рука крепче сжала посох.
Дерево приятно грело ладонь, напоминая о накопленной в нём силе. — Но они явно здесь не для того, чтобы нас приветствовать. Это точно.
Одна из фигур — та, что была чуть крупнее остальных — шагнула вперёд. Её движения были медленными, какими-то вязкими, но при этом в них чувствовалась уверенность хищника, который знает, что жертва никуда не денется.
Существо подняло то, что напоминало руку, и воздух вокруг героев буквально задрожал, заколебался, словно пространство само начало искажаться, терять стабильность. Зеркала в руках Леонида и Эли мгновенно отреагировали — запульсировали ярче, их свечение усилилось, отвечая на присутствие тьмы каким-то внутренним противодействием.
— Нам нужно действовать быстро, — сказал Леонид, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Если они атакуют все сразу, нас просто задавят числом... — Они этого не сделают, — неожиданно перебила его Эля, внимательно наблюдая за противниками.
Её глаза быстро перемещались от одной фигуры к другой, анализируя, просчитывая.
— Смотри внимательнее, они двигаются по кругу. Видишь? Они нас окружают, но не нападают. Ждут чего-то.
Леонид проследил за её взглядом, присмотрелся повнимательнее. Чёрт, она была права. Действительно, фигуры не спешили нападать, хотя явно могли это сделать. Они методично окружили их почти полным кольцом, но держались на расстоянии примерно в три-четыре метра, словно готовились к чему-то большему. Или выжидали сигнала.
— Может, это ещё одно испытание? — спросила Эля, не отводя глаз от теней. — Как с хранителями наверху? Проверка на что-то?
— Возможно, — Леонид нахмурился, пытаясь понять логику происходящего. — Но мы не можем просто стоять и ждать, когда они решат начать. Нужно перехватить инициативу.
В этот самый момент, словно услышав его слова, одна из фигур внезапно рванулась вперёд с неожиданной скоростью. Её рука на ходу начала трансформироваться, вытягиваться, превращаясь в длинный, изогнутый клинок из чистой тьмы. Леонид среагировал чисто инстинктивно — едва успел поднять посох и создать щит из магии зеркал, чтобы блокировать удар. Тьма с силой ударила по магическому щиту, и раздался звук, от которого заложило уши — что-то среднее между скрежетом металла о стекло и треском ломающегося льда. Руки Леонида затряслись от отдачи, он почувствовал, как волна тёмной энергии попыталась пробиться сквозь защиту.
— Отходим! — крикнул он, собрав силы и оттолкнув фигуру назад импульсом магии. Существо отлетело на пару метров, но почти сразу восстановило равновесие. Эля уже была готова к бою. Она достала свой кинжал — тот самый, усиленный серебром — и молниеносно сделала выпад в сторону другой фигуры, которая попыталась зайти им в тыл. Её клинок рассёк воздух, оставляя за собой тонкий светящийся след, похожий на серебряную нить. Когда лезвие коснулось тени, та издала пронзительный, нечеловеческий звук — что-то похожее на визг, но более глубокое, резонирующее. Место касания начало дымиться, и фигура стала растворяться, распадаться на части, словно саму её структуру разъедало изнутри.