— За нами наблюдают, — подтвердил он, инстинктивно приближаясь к ней. — И не только наблюдают. Изучают.
Амулеты на его поясе начали светиться тусклым светом — это означало, что поблизости находится источник тёмной магии. Но свечение было неравномерным, пульсирующим, что указывало на то, что магия эта была не статичной, а живой, способной к действию.
В этот напряжённый момент Эля заговорила, и её голос, хотя и звучал спокойно, имел ту особую интонацию, которую она использовала, когда пыталась отвлечь их обоих от нарастающего чувства опасности:
— Леонид, ты когда-нибудь думал о том, что будет после? Когда мы найдём все артефакты и завершим то, что начали?
Он понимал её тактику, но её вопрос задел что-то глубокое в его душе. Честно говоря, он старался не думать о далёком будущем, боясь того, что их общий путь когда-нибудь закончится и они пойдут разными дорогами. Мысль о том, что он может потерять Элю, вызывала острую боль в груди — боль, которая с каждым днём становилась всё сильнее.
— Не знаю, — признался он, не прекращая осматривать окрестности. — Честно говоря, я стараюсь не думать о том времени, когда наша миссия закончится. А ты думаешь об этом?
— Постоянно, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучало что-то, что заставило его забыть об опасности и повернуться к ней лицом. — Я боюсь, что всё изменится. Что мы изменимся. Что эта... близость, которая возникла между нами, исчезнет, когда мы вернёмся к обычной жизни.
Она замолкла, собираясь с духом, а затем продолжила:
— И что... — голос её дрожал, — что мы больше не будем нужны друг другу.
— Что мы что? — мягко спросил он, делая шаг ближе, несмотря на тревожные тени вокруг.
— Что мы больше не будем... такими близкими, — выдохнула она, и её слова повисли в воздухе, тяжёлые от невысказанных чувств и страхов.
Сердце Леонида пропустило удар, а затем забилось так сильно, что он был уверен — она слышит его биение. Он протянул руку и осторожно коснулся её ладони — кожа была тёплой и мягкой, такой живой в этом заколдованном лесу, где казалось сама жизнь под угрозой.
— Эля, — его голос был хриплым от эмоций, — что бы ни случилось, что бы ни принесло нам будущее, я не хочу тебя потерять. Ни как спутницу, ни как... — он запнулся, не зная, как выразить те чувства, которые росли в его сердце с каждым днём, с каждым взглядом, с каждым случайным прикосновением.
Она сжала его пальцы в ответ, и этот простой жест сказал больше, чем могли бы сказать любые слова. В её прикосновении он почувствовал ответ на свои невысказанные вопросы, подтверждение того, что чувства не односторонние.
Но внезапно магическая тишина леса была нарушена. Внезапно амулеты на поясе Леонида загорелись ярким светом, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев. Из-за деревьев появились фигуры — не люди, а что-то, что когда-то было людьми. Их глаза горели зелёным огнём, а движения были слишком плавными, слишком быстрыми для живых существ.
Их было пять. Трое мужчин и две женщины, если судить по силуэтам. Одежды висели на них лохмотьями, кожа была серой, как у мертвецов, но они двигались с хищной грацией. Один из них — высокий мужчина с длинными седыми волосами — нёс в руках посох, увенчанный черепом какого-то животного.
— Тенепоклонники, — процедил сквозь зубы Леонид, выхватывая жезл. — Те самые огни, о которых говорил стражник.
Жезл в его руке был сделан из древесины мирового древа и увенчан кристаллом лунного камня. Подарок наставника на день совершеннолетия. Камень засветился холодным белым светом, реагируя на магию Леонида.
Эля мгновенно оказалась рядом с ним, спиной к спине, кинжал сверкнул в её руке. Серебряный клинок, выкованный мастерами-гномами и освящённый в храме Света. В этот момент их связь проявилась не только в словах — их магия начала резонировать, создавая защитный барьер вокруг них.
Леонид почувствовал, как магия Эли сплетается с его собственной — её сила была словно необузданной, неукрощённой, но невероятно мощной. И это слияние было похоже на то, как если бы два ручья слились в одну реку.
Тенепоклонники остановились на расстоянии десяти шагов, изучая их. Тот, что с посохом, заговорил, и его голос был как шелест сухих листьев:
— Артефакт... чувствуем... вкус древней силы… — Отдай его нам... добровольно... и смерть будет быстрой...