Стены были сложены из чёрного камня, который, казалось, поглощал свет. Резьба покрывала каждый дюйм поверхности — сцены из жизни Хранителей, изображения магических ритуалов, и что-то ещё... что-то, что заставляло глаза скользить мимо, не желая фокусироваться.
— Защитные заклинания, — пояснил Леонид, заметив затруднения Эли с рассматриванием стен. — Они не дают разглядеть самые важные секреты.
— Тогда как мы узнаем, что искать?
Он достал зеркало из рюкзака. Артефакт практически светился теперь, когда они были так близко к своей цели.
— Оно покажет нам дорогу.
***
Спуск в долину занял несколько часов. Тропа была древней, вырубленной в скале, но время и стихии изрядно её разрушили. В нескольких местах им пришлось карабкаться по осыпи, помогая друг другу.
Когда они наконец достигли основания храма, солнце уже клонилось к закату. Массивные ворота были закрыты, но амулет Леонида засветился при прикосновении к металлу.
Амулет не просто засветился — он вспыхнул ослепительно, словно предупреждая об опасности. Ворота медленно открылись со звуком, который был похож на стон умирающего.
— Мы ещё можем уйти, — сказала Эля, и в её голосе не было страха — только понимание того, что после этого шага пути назад не будет.
— Можем, — согласился Леонид. — Хочешь?
Она покачала головой.
— Нет. Что бы ни ждало нас там, мы встретим это вместе.
Они переступили порог храма.
Внутри храма царил полумрак, прорезаемый лишь слабым свечением их амулетов. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом ладана и чего-то ещё — древнего и забытого.
Их шаги гулко отдавались от каменных стен, покрытых той же загадочной резьбой. Коридор вёл их глубже в храм, мимо пустых алтарей и разрушенных статуй.
В центре храма находился огромный зал, потолок которого терялся в тенях. А в центре стояло второе зеркало — точная копия того, что было у Леонида, только в серебряной раме.
Но что-то в нём было не так. Отражение показывало не их самих, а пустоту — бездонную, голодную тьму.
— Леонид, — голос Эли дрожал, — я не думаю, что мы должны...
Но было поздно. Когда они приблизились, оба артефакта начали резонировать, излучая пульсирующий свет, который становился всё ярче, всё болезненнее.
Зеркала пели — высокую, пронзительную ноту, которая проникала до самых костей. В этом звуке слышались голоса — тысячи голосов, говорящих на забытых языках.
— Вместе, — сказал Леонид, протягивая Эле руку, но в его голосе казалось звучала неуверенность.
Она взяла её, и они одновременно коснулись зеркал.
Мир взорвался не просто светом — болью, страхом, отчаянием. Реальность расплавилась и перестроилась заново. Когда видения прояснились, Леонид и Эля обнаружили себя всё в том же зале, но теперь перед ними стояли их двойники.
И была полная уверенность, что эти двойники знали все их секреты, все их страхи.
Двойник Леонида был не просто холоден — он излучал презрение и жестокость. Одет он был в чёрные одежды мага, но ткань словно поглощала свет. Его глаза горели красным огнём, а улыбка была полна злобы.
Двойник Эли выглядела как она сама, но в ней не было ничего живого. Её зелёные глаза были пусты, как у мертвеца, а движения — механическими, как у куклы.
— Наконец-то, — сказал двойник Леонида голосом, который был похож на его собственный, но искажённый презрением. — Мы так долго ждали встречи с вами.
— Кто вы? — спросил Леонид, инстинктивно заслоняя Элю.
— Мы — это вы, — засмеялся двойник. — Ваши истинные лица, освобождённые от лжи и самообмана.
— Ложь, — твёрдо сказала Эля.
— Ложь? — двойник Эли повернулась к ней с хищной улыбкой. — А что есть правда, милая? Что ты влюблена в этого слабака? Что думаешь, будто он ответит тебе взаимностью?
— Замолчи, — процедил Леонид.
— О, он защищает тебя, — продолжала двойник Эли. — Как трогательно. Но ты знаешь правду, не так ли? Ты знаешь, что он просто использует тебя. Как удобную спутницу, как живой щит, как...
— Хватит! — крикнула Эля, но в её голосе слышались слёзы.