— Знаешь, — сказал он, беря за руку и поворачиваясь к ней, — раньше я думал, что моя миссия — это мой собственный путь. Что я должен пройти его один. Но теперь я понимаю, что это не так. Моя миссия — это наш путь. И я не хочу идти по нему без тебя.
Эля сжала его руку в ответ, и в её глазах читалась та же решимость.
— Тогда мы продолжим, — сказала она. — Вместе.
Интерлюдия: Тьма
.
Тьма окутывала зал, словно живое существо, пожирающее свет последних догорающих факелов. Высокие готические своды древнего замка едва угадывались в кромешном полумраке, их каменные рёбра терялись в бездонной черноте потолка. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пепла, серы и сырой магии, которая сочилась из самих стен, словно кровь из старых ран. Массивные колонны, покрытые древними рунами, тускло мерцали при каждом движении теней, создавая иллюзию того, что сами камни дышат и наблюдают.
В центре этого мрачного величия стоял человек, чья фигура была окутана плащом из живых теней. Моргарт — некогда могущественный маг, а ныне нечто большее, тёмное и страшное — возвышался над каменным полом, словно властелин самой тьмы. Его некогда благородные черты лица были искажены вековой ненавистью и жаждой власти. Кожа приобрела болезненно-серый оттенок, а волосы, когда-то золотые, теперь были чёрными как смоль. Глаза горели адским красным светом, пульсируя в такт с его сердцем, если у него вообще ещё было сердце.
Вокруг него витали обрывки древних заклинаний, искажённые шёпотом мёртвых языков. Воздух дрожал от накопленной тёмной энергии, которая исходила от его тела волнами, заставляя камни стен потрескивать, а металлические украшения зала покрываться инеем ужаса.
— Они думают, что могут противостоять судьбе? — произнёс Моргарт, его голос звучал как эхо из самых глубин бездны, многослойный и пронзительный. Каждое слово отражалось от стен, словно насмешка над самим миром и всеми его жителями. — Эти двое... Леонид и Эля. Они даже не понимают, во что ввязались. Наивные дети, играющие с силами, которые могут разорвать саму ткань реальности.
Он медленно поднял руку, и его длинные пальцы, увенчанные чёрными ногтями, начертили в воздухе сложную руну. Воздух перед ним замерцал, как поверхность тёмного озера, и в нём появилось видение: два силуэта, движущихся через опустошённые земли. Их ауры — золотистая у Леонида и серебристо-голубая у Эли — переплетались, создавая яркое сияние, которое резко контрастировало с окружающей их тьмой разорённого мира. Моргарт наблюдал за ними, изучая каждый их шаг, каждый жест, каждый взгляд, который они бросали друг на друга. Его губы скривились в холодной усмешке, полной презрения и злорадства.
— Любовь... — прошептал он, словно это слово было самым ядовитым из всех заклинаний. — Как трогательно. Как... человечно. Но любовь — это слабость, цепи, которые они сами на себя надели. А слабости я не потерплю в своём новом мире.
Он провёл пальцем по поверхности видения, и изображение рябью разошлось, показывая другие сцены: Леонид защищает Элю от теневых тварей, она исцеляет его раны после битвы, их руки переплетаются в моменты отчаяния. Каждая сцена вызывала у Моргарта новую волну отвращения.
— Вы думаете, что ваша связь делает вас сильнее? — усмехнулся он, обращаясь к видению. — Нет, она делает вас предсказуемыми. Я знаю, что каждый из вас сделает всё, чтобы защитить другого. И это будет вашей погибелью.
Моргарт повернулся к своему помощнику — высокому существу, состоящему из сгустившихся теней и дыма. Это был Архон Бездны, одно из древнейших созданий тьмы, которое служило ему верой и правдой уже несколько столетий. Его форма постоянно менялась, но в ней всегда угадывались очертания некогда могущественного воина, павшего в битвах забытых эпох. Пустые глазницы светились тем же красным светом, что и глаза его господина.
— Повелитель, — прошипел Архон голосом, похожим на шелест осенних листьев по могильным плитам, — ваши приказы будут исполнены. Но эти двое... они не обычные смертные. Их сила растёт с каждым днём.
Моргарт медленно обернулся к нему, и воздух вокруг него стал ещё холоднее.
— Они забрали первый осколок, — сказал он, его голос стал жёстче и обрёл металлический оттенок. — Это означает, что они знают больше, чем должны. Кто-то им помогает. Кто-то направляет их по верному пути. — Его глаза сузились. — Найди их. Уничтожь. И принеси мне этот осколок. Но делай это осторожно. Я хочу, чтобы они страдали. Хочу, чтобы их последние мгновения были полны отчаяния.
— А если они окажутся сильнее, чем мы предполагали? — осмелился спросить Архон.