— Справимся, — сказала Эля, скорее самой себе.
— Конечно, справимся, — Леонид взял её за руку. — Куда мы денемся.
Горизонт окрасился в салатово-золотистые тона, и первый луч солнца осветил их путь вперед. Новый день начинался с надеждой.
***
Древнее кладбище осталось позади, словно дурной сон. Теперь перед Леонидом и Элей простиралась широкая равнина, где высокая трава колыхалась под дуновением ветра. Солнце стояло высоко, и в его лучах всё вокруг казалось необычайно красивым — и земля, и воздух, и далёкие горы на горизонте. А за теми горами, едва различимой тонкой полоской, сверкало море.
— Пешком не дойдём, — Леонид развернул потрёпанную карту, которая шелестела на ветру. — Нужны лошади. Хорошие, выносливые.
Эля подошла ближе, её пальцы скользнули по выцветшим чернилам на пергаменте.
— Смотри, — она указала на небольшую точку. — Урсгард. Старый тракт идёт прямо через равнину. Если верить надписям, там есть постоялый двор для путников.
Леонид посмотрел на далёкие горы, прищурившись.
— Идём. Только осторожно — раз Архон нашёл нас, другие только вопрос времени.
Они двинулись по тропе, которая вела прямо в сердце равнины. Трава доходила им до колен, кузнечики стрекотали в зелёных зарослях, а где-то высоко в небе кружил ястреб, высматривая добычу.
***
К середине дня равнина сменилась лесом, и сразу стало понятно, почему его называли «Шёпот Теней». Деревья здесь росли так густо, что их кроны сплетались в единый зелёный потолок, сквозь который лишь изредка пробивались солнечные лучи. Воздух был влажным, насыщенным запахом мха, прелых листьев и чего-то древнего, первобытного.
И действительно — лес шептал. Не ветер шумел в листве, а что-то другое. Словно невидимые голоса переговаривались между собой, обсуждая пришельцев.
— Слышишь? — Эля остановилась, наклонив голову набок.
Леонид кивнул. Шёпот становился громче, словно они приближались к его источнику.
— Наверное, просто ветер, — сказал он неуверенно. — Или эхо в дуплах.
- Эхо в дуплах? — Эля улыбнулась, - Серьёзно?
Лео широко улыбнулся и хохотнул. На пять минут путешествие приостановилось. Лес оглашался хохотом и возгласами «Эхо в дуплах».
Они шли дальше, стараясь не сходить с тропы. Лес был старый, дикий, полный неожиданных звуков. Где-то скрипели стволы, где-то шуршали мелкие зверьки, а иногда казалось, что за деревьями мелькают тени — слишком большие для животных, слишком быстрые для людей.
Около полудня им повстречался странный путник. Старик в потрёпанном коричневом плаще медленно шёл навстречу, ведя за собой осла. Животное было нагружено плетёными корзинами, из которых торчали пучки каких-то трав и засушенных цветов. Лицо старика было изрезано глубокими морщинами, но глаза были ясными, острыми, словно он видел мир насквозь.
— Здравствуйте, люди добрые, — сказал он, остановившись на тропе. — Далеко ли путь держите?
Леонид напрягся, но ответил спокойно:
— К морю идём. Ищем дорогу к побережью.
Старик кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
— Дорога нынче неспокойная, — произнёс он задумчиво. — Много глаз следит за путниками, много ушей прислушивается. Береженого бог бережёт.
Сказав это, он двинулся дальше, негромко напевая под нос какую-то старинную песню. Мелодия была печальной, протяжной, и казалось, что сам лес подпевает старику. Через несколько шагов он исчез в тени деревьев, словно растворился в воздухе.
— Разве так бывает? Думаешь, это случайность? — спросила Эля, когда они остались одни с шёпотом леса.
— Вряд ли, — ответил Леонид. — Но был он другом или врагом — неизвестно. Лучше будем осторожнее.
Остаток дня они шли молча, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Лес постепенно редел, и к вечеру они вышли на берег широкой реки.
*
Вечером, когда огонь разгорелся и стало по-настоящему тепло, Эля подсела поближе к Леониду. Пламя отражалось в её глазах, а лицо казалось особенно мягким в этом золотистом свете.
— Знаешь, Лео, — тихо сказала она, — я боюсь не за себя. Я боюсь, что в самый важный момент подведу тебя.
Леонид взял её за руку. Его серые глаза смотрели серьёзно, но без тени сомнения.