— Ты уверен, что мы делаем правильный выбор? — спросила она, не отрывая взгляда от горизонта, где последние солнечные блики танцевали на гребнях волн.
Леонид обернулся к ней с удивлением. В его глазах мелькнула тень беспокойства.
— Конечно. А что заставляет тебя сомневаться?
Эля помолчала, обхватив колени руками. Ветер донёс до них крики чаек, круживших над кормой в надежде на объедки с ужина.
— Просто... думаю о многом, — ответила она наконец, и даже сама услышала неуверенность в собственном голосе.
Леонид протянул руку и легко коснулся её плеча, но она едва заметно отстранилась. Через несколько минут, когда звёзды уже начали проступать на темнеющем небе, она снова подошла к нему. Он стоял у борта, опершись локтями о поручни.
— Извини, — сказала она тихо. — Не знаю, что на меня нашло.
— Не переживай, — мягко ответил Леонид, поворачиваясь к ней. — Долгое путешествие утомляет всех по-разному.
Но даже в полумраке она заметила, как напряглись его плечи. Внутри него зародилось лёгкое, но настойчивое беспокойство, которое он пока не решался озвучить.
***
На следующее утро Эля проснулась с ощущением, будто всю ночь несла на груди тяжёлый камень. Голова была словно набита ватой, мысли путались и не слушались, а эмоции менялись, как флюгер на ветру. Она лежала в своей каюте, слушая, как за бортом плещется вода и поскрипывают мачты, и пыталась вспомнить сон. Осталось лишь смутное ощущение тревоги, словно во сне она бежала от чего-то, чего не могла разглядеть.
Когда Леонид постучал в дверь и вошёл с чашкой дымящегося чая, она сидела на краю койки, бездумно глядя в иллюминатор на серую морскую гладь.
— Доброе утро, — сказал он, протягивая ей чашку. — Мята и мёд — как ты любишь.
— Спасибо, — ответила Эля, но слова прозвучали холодно, почти отстранёно.
Леонид присел на край стула напротив неё. Его брови слегка сдвинулись.
— Что-то случилось? Плохо спала?
— Ничего не случилось, — резко ответила она, но тут же замолчала, словно сама удивилась собственному тону.
Чай в её руках остывал, а она смотрела на него так, будто видела впервые. Глубоко вздохнув, Эля попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
— Прости. Я просто... наверное, действительно плохо спала.
Леонид кивнул, но морщинка между его бровей стала глубже. Беспокойство, зародившееся накануне, теперь росло, как тень на закате.
*
Позже, когда утреннее солнце поднялось выше и залило палубу золотистым светом, они стояли у борта корабля. Вокруг расстилалась бескрайняя морская гладь, время от времени прерываемая белыми барашками волн. Матросы занимались привычными делами — чинили снасти, мыли палубу, проверяли паруса. Но Эля словно не замечала этой размеренной корабельной жизни.
Она погрузилась в свои мысли, и чем дольше размышляла, тем больше запутывалась. Внутри неё словно шла борьба между разумом и чем-то ещё — чем-то тёмным и липким, что шептало сомнения. С одной стороны, она ясно понимала: Леонид — её опора, человек, которому она доверяет больше всех на свете. Но с другой стороны, в глубине сознания копошились странные, неприятные вопросы. А что если он не так честен, как кажется? Что если у него есть свои планы, о которых он ей не говорит? Что если она для него — всего лишь инструмент?
"Глупости, — пыталась убедить себя Эля, крепче сжимая поручни. — Это просто усталость от дороги, больше ничего."
Но чем больше она отгоняла эти мысли, тем навязчивее они становились, словно морские волны, которые накатывают снова и снова, несмотря на все попытки их остановить.
В этот момент к ним подошёл капитан Родрик. Пожилой моряк двигался привычной корабельной походкой, легко покачиваясь в такт движению палубы. Его загорелое лицо было испещрено морщинами, а карие глаза внимательно изучали их лица.
— Всё в порядке? — спросил он, останавливаясь рядом. — Что-то вы оба выглядите... обеспокоенными.
— Да, всё хорошо, — быстро ответила Эля, инстинктивно отводя взгляд и делая полшага назад.
Леонид бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем ответить капитану:
— У нас действительно всё в порядке, капитан. Просто долгая дорога даётся не всем легко.
Родрик медленно кивнул, но его внимательные глаза продолжали изучать их. За долгие годы в море он научился читать людей не хуже, чем морские карты.
— Море умеет играть с разумом, — сказал он задумчиво, опираясь о поручни. — Особенно в этих водах. Здесь проходят древние течения, а старые моряки говорят, что они несут не только воду. — Он помолчал, глядя на волны. — Будьте осторожны с собственными мыслями. Не всё, что приходит в голову в открытом море, рождается в вашей собственной душе.