Но сейчас, прокручивая эти слова в памяти, она слышала что-то другое. Холодный расчёт. Манипуляцию.
Он солгал, — нашёптывал голос, и на этот раз она не была уверена, что это не её собственные мысли. Ты нужна ему только для этого. Инструмент, не больше. Он боится нести ответственность один.
— Нет, — прошептала она, качая головой так энергично, что волосы хлестнули по щекам. — Это неправда.
Но голос не унимался:
Посмотри на себя. Ты больше не принадлежишь себе. Стала его марионеткой. Идёшь к нему, хотя каждая клетка твоего тела кричит "беги".
И ведь правда кричала. Где-то глубоко внутри, в том месте, где раньше жила её интуиция, поднимался панический ужас. Словно она шла не к другу, а в пасть хищника.
Рука Эли машинально потянулась к зеркалу на поясе. Она не могла объяснить, почему это происходило — будто что-то внутри неё тянуло её к артефакту, несмотря на страх, который он вызывал. Когда её пальцы коснулись холодного металла, она почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Это был не просто холод — это было ощущение чужого присутствия, словно зеркало наблюдало за ней, изучая каждое её движение.
Она резко отдёрнула руку, но чувство леденящего прикосновения не исчезло. Оно распространилось по её коже, поднимаясь выше, к самому сердцу. Зеркало больше не казалось просто предметом — оно жило своей жизнью, и эта жизнь была полна тревоги, боли и чего-то ещё, чего она не могла понять.
Что со мной происходит? — мысль пронзила сознание с такой ясностью, что на секунду все голоса умолкли. Я больше не могу отличить свои мысли от... от чужих. От чьих?
Тропинка пошла под уклон, и впереди замерцал жёлтый свет костра. Ещё пятьдесят шагов по скользким от вечерней росы камням. Сорок. Тридцать.
Звук прибоя становился всё отчётливее, а с ним — голоса людей. Живых людей, не тех, что звучали у неё в голове.
Ещё несколько шагов.
Она вышла к небольшой песчаной бухте и замерла, инстинктивно прижавшись спиной к стволу сосны.
У самой кромки воды горел костёр, вокруг которого расположилась группа людей — человек семь или восемь. На первый взгляд они выглядели как обычные путешественники, потерпевшие кораблекрушение. Измождённые, в рваной одежде, покрытой солёными разводами. Рядом с костром валялись остатки паруса и обломки мачты — видимо, то, что удалось спасти с судна.
Но что-то в них было не так. Может, слишком уж внимательно они следили за окрестностями. Или слишком организованно двигались, несмотря на усталость. А может, дело было в том, что они держали в руках не инструменты для починки лодки, а оружие.
Лидер группы — высокий мужчина с длинными спутанными волосами, которые когда-то были светлыми, а теперь потемнели от грязи и соли — сидел чуть поодаль от остальных. Даже в расслабленной позе в нём чувствовалась готовность к действию. Глаза его казались чёрными в свете костра, но Эля подозревала, что и при дневном свете они вряд ли были бы добрее.
Она хотела незаметно отступить, но ветка под ногой предательски хрустнула.
Лидер мгновенно повернул голову в её сторону. Остальные тоже замерли, словно стая волков, учуявшая добычу.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, но в нём слышались нотки, которые когда-то могли быть приятными. До того, как их хозяин избрал свой жизненный путь.
Эля сделала шаг назад, но поняла, что её уже заметили. Попытка скрыться сейчас выглядела бы подозрительно и могла спровоцировать погоню.
— Я... я заблудилась, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ищу дорогу к маяку.
Мужчина медленно поднялся, и она увидела, что он действительно высок — почти на голову выше её. На поясе у него висел кинжал, а в руке он небрежно держал что-то, что в полумраке могло сойти за кусок дерева, но, судя по тому, как он его сжимал, было чем-то более опасным.
— Маяк, говоришь? — он шагнул ближе, и свет костра упал ему на лицо. Кожа была обветренной, покрытой шрамами, а в глазах плясали отблески пламени. — Далеко же ты забрела от него, девочка.
— Я знаю дорогу, — солгала она. — Просто хотела срезать путь через лес.
Он рассмеялся, и звук этот заставил её кожу покрыться мурашками.
— Срезать путь? В темноте? По незнакомой местности? — он покачал головой. — Либо ты очень глупа, либо очень нас недооцениваешь.
Остальные тоже начали подниматься, образуя полукруг. Пути отступления больше не было.
Эля инстинктивно отступила, но поздно — пираты уже окружили её.