— Похоже на то, — он улыбнулся, и эта улыбка была первой естественной эмоцией за последние полчаса. — Или просто знает, что наша работа с ним ещё не закончена.
Эля осторожно убрала зеркало в рюкзак, укутав его запасной рубашкой. Даже через ткань чувствовалось его тёплое свечение, словно внутри рюкзака поселилось маленькое солнце. Девушка почувствовала странное умиротворение — будто зеркало радовалось тому, что оказалось в надёжных руках.
Портал тем временем полностью сформировался. Столб света стал плотным, почти материальным, его границы чётко очерчивались на фоне темнеющего неба. Внутри него что-то двигалось — не хаотично, а в определённом ритме, как будто там, за завесой света, существовал другой мир со своими законами.
— Пора, — сказал Леонид, поворачиваясь к порталу. Его голос звучал спокойно, но Эля уловила в нём лёгкое волнение. — Готова?
— Готова, — кивнула она, хотя сердце бешено колотилось.
Они сделали шаг к порталу, затем ещё один. Свет окутал их, и мир вокруг стал расплывчатым, нереальным. Последнее, что они услышали, был голос Райнера — крик, полный отчаяния, боли и бессилия. В нём звучало не только горе от потери артефакта, но и осознание того, что путь, по которому он шёл так долго, привёл его в никуда.
Затем свет поглотил их полностью, и привычный мир исчез.
Глава 10. Мёртвые земли. часть 1
Переход на этот раз оказался болезненным. Если в прошлый раз портал нёс их мягко, словно невидимая река, то сейчас каждая секунда путешествия отдавалась в теле острой болью. Леонид чувствовал, как что-то сопротивляется их перемещению, пытается оттолкнуть назад. Воздух вокруг них стал густым, липким, и дышать становилось всё тяжелее.
Эля сжимала его руку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Её лицо исказилось от боли, но она не издала ни звука. Вокруг них кружились не яркие образы прекрасных миров, как раньше, а тёмные тени, искажённые силуэты, обрывки чего-то мрачного и пугающего.
А потом — резкий удар, словно они упали с большой высоты на твёрдую землю.
Леонид первым поднял голову, морщась от головной боли. Несколько секунд он не мог сфокусировать зрение, всё плыло перед глазами. Когда туман в голове рассеялся, он тихо выругался.
Они стояли на краю обширной равнины, но это место кардинально отличалось от цветущей долины, которую они покинули. Здесь всё словно увяло и умерло. Трава под ногами была не зелёной, а буро-жёлтой, местами почернела, как после пожара. Она хрустела под ногами, рассыпаясь в пыль от малейшего прикосновения.
По всей равнине были разбросаны деревья — если это вообще можно было назвать деревьями. Чёрные, корявые, без листьев, они торчали из земли как скелеты гигантских рук, тянущихся к небу. Некоторые стволы были расколоты пополам, другие наклонились под невидимой тяжестью, но ни на одном не было признаков жизни.
— Что это за место? — прошептала Эля, поднимаясь на ноги. Её голос звучал приглушённо, словно сам воздух поглощал звуки.
Воздух действительно был странным. Тяжёлым, плотным, с едва уловимым привкусом чего-то металлического. Каждый вдох требовал усилий, как будто лёгкие сопротивлялись этой атмосфере. Леонид заметил, что даже дышать приходится чаще и глубже, чтобы получить достаточно кислорода.
Небо над головой было серым — не просто облачным, а именно серым, как старое полотно. Солнце угадывалось где-то за этой завесой, слабый жёлтый диск, который почти не давал тепла и света. Всё пространство было окрашено в унылые тона — серый, бурый, чёрный.
— Не знаю, — Леонид достал из кармана карту, которую составил после последнего видения в зеркале. Лист пергамента дрожал в его руках — то ли от ветра, то ли от волнения. — Но посмотри.
Он развернул карту, и Эля заглянула через плечо. На пергаменте были обозначены различные земли, которые они посетили или ещё собирались посетить. И вот здесь, в северо-восточной части, была область, обведённая чёрными чернилами — "Мёртвые земли".
— Мы здесь, — он ткнул пальцем в карту. — В той части нашего мира, которая... изменилась.
— Что с ней случилось? — спросила девушка, оглядывая безжизненный пейзаж.
— Что-то давнее и ужасное, — Леонид убрал карту и достал компас. Стрелка дёргалась, словно не могла найти нужное направление, затем резко повернулась на северо-восток. — Возможно, здесь когда-то была битва. Или кто-то использовал тёмную магию. В любом случае, земля запомнила боль.
Эля кивнула, её глаза потемнели от волнения — но не страха, а скорее решимости.
— Ты думаешь, третий осколок Печати где-то здесь?
— Уверен, — он посмотрел на горизонт, где в дымке угадывались очертания чего-то высокого и тёмного. — Видишь ту башню? Держу пари, осколок там.